Книга Танец с огнем, страница 142 – Весела Костадинова

И вдруг поймала себя на том, что смеется. Не плачет, не злится — смеется. Все, что произошло сегодня вечером внезапно показалось забавной, очень злой шуткой судьбы. Двое мужчин, двое ее любовников и убийц внезапно сцепились в острой схватке. Знал бы Марат, на кого он смотрит с таким вожделением. На ту, которую сам пять лет назад одним движением списал в утиль. Ту, которая ему надоела. Ту, которую он без жалости отдал врагу, не ожидая нового, извращенного союза.

При мысли о Ярове на душе стало совсем погано. Сволочь не только научился жить со своим грузом, судя по всему он смог вести нормальную жизнь. Делать ровно то, что когда-то уничтожил в ней. Кто эта женщина рядом с ним? Они не первый раз вместе — это было очевидно по тому, как естественно легла его ладонь на ее пальцы, по тому, как она чуть повернула голову, ловя его взгляд. Давно вместе. Может, уже не один месяц. Может, они уже и живут вместе, строят планы. Может, она даже знает о прошлом — и ей все равно. Или не знает. Или знает и прощает.

Нет. Он не стал бы подставлять под удар любимую женщину. Он бы держал ее подальше от всего этого.

Или...

И почему от чувств захотелось закричать в даль реки, не обращая внимания на редких прохожих, на влюбленные парочки, снующие в обнимку по набережной.

Дана едва сдержала себя.

На лицо упали малюсенькие капли — похоже собирался зарядить мелкий летний дождик, остужая огненную столицу.

Внезапно на обнаженные плечи легла теплая, пропитанная терпким парфюмом ткань. Дана замерла на несколько секунд, а после — круто обернулась.

— Ты совсем охренел? — сквозь зубы прошипела она, глядя на высоченную фигуру рядом. Лицо в сети шрамов при тусклом свете фонарей и отражений огней реки выглядело устрашающей маской. — Ты какого… Яров, что ты тут делаешь?

— Увидел, что тебе стало плохо, — спокойно ответил он.

— Ты хоть понимаешь, что ты творишь? — кровь ударила в голову. — Ты хоть понимаешь, что ставишь нас обоих под удар? За тобой следят, а ты меня сдаешь с потрохами!

— Успокойся, — приказал он, сжимая ее за локоть и увлекая за собой в тень деревьев, где листва не позволяла дождю падать на землю, надежно защищая и от воды и от посторонних глаз. — Никто сейчас за мной не следит. Ты что, считаешь, что слежка будет как в фильмах, что ли?

— Он — параноик, Яров! А ты сегодня вызверил его! Да пусти ты меня! — она вырвалась из крепкой хватки стальных пальцев.

Дождь заметно усилился, барабаня по листве, редкие капли долетали и до них. Мимо бежали парочки, стремясь найти более серьезное укрытие, чем деревья.

Яров шагнул ближе и сильнее закутал ее в свой пиджак. Ткань была еще теплой от его тела, и Дана вдруг поняла, что любые ее возражения сейчас будут выглядеть как истерика — жалкая, бессильная, женская.

— Ни за кем он сейчас не наблюдает, — устало заметил мужчина, глядя ей прямо в лицо. — Он сейчас смакует свою победу на аукционе. И терпит недовольное шипение своей змеи. Дана, иди сюда, здесь суше, — он потянул ее ближе к стволу, где стена из листвы и тени становилась почти непроницаемой.

— А твоя з… — Дана запнулась, проглотив слово, которое уже вертелось на языке. — …спутница где?

— Я отправил ее на машине домой. За рулем мой человек, он же и прикроет нас от излишнего внимания.