Книга Чужой бумеранг, страница 44 – Татьяна Холодцова

Никто не шелохнулся.

— Не потому, что вы тупые. Не потому, что деретесь и бухаете. А потому, что вы – мертвые… Вы что, серьезно решили, что я приехал сюда сеять «разумное, доброе, вечное»?.. Спасать ваши детские невинные души? – хромая и держась за бок, он пошел по ряду между парт. Ученики провожали его расширенными от ужаса глазами. – Вам насрать на историю! На меня! На всё! – голос рвал тишину, как нож. – Вы – как эти стены, вроде еще держитесь, но внутри гнилые. Вы уже сдались. И даже не заметили. Посмотрите на себя! Кто вы такие? Что вас ждет? – он ткнул пальцем в девчонок. – Ты, ты и ты – пополните ряды трассовых шлюх. – палец перешел на парней, – А ты, ты и ты – скоро уедете на зону.

Крест сидел неподвижно, зубочистка в его зубах замерла.

— Вы думаете, мне есть до вас дело? До ваших судеб? До ваших жизней? – Кир наклонился вперед, его единственный открытый глаз горел. – Мне насрать на вас так же, как вам на меня… на мой предмет… и вообще на всё в этом заведении.

В классе стояла гробовая тишина. Сан Степаныч замер в коридоре у открытой двери класса. Он покачал головой и горько усмехнулся.

— Едрён-батон, – прошептал он.

Кир продолжал:

— Исто-о-орию я вам читаю! Про царей, императоров, революции! Да любой, мертвый сотни лет, король, император, фараон – живее вас в тысячу раз… Вы как картонные манекены… внешне люди – внутри ничего! – он захохотал, и это звучало жутко. Рыжий Петров сжался. Девочка с розовой прядью опустила глаза.

— Вам нравится мой Rolex? Завидно? – Кир поднял руку, и часы блеснули в свете ламп. – Родители подарили. За красный диплом МГУ, – он помолчал. – Школу я, кстати, тоже окончил с золотой медалью. И не какую-нибудь дыру, а сильную, с двумя языками.

Он ударил кулаком по первой парте, напротив которой стоял. Девчонки, сидящие за ней, зажмурились.

— Вы завидуете моему BMW настолько, что расхерачили его к чертям? Так я сам на него заработал! Работал в гимназии, брал частные уроки! – его голос рвался. – Я пахал!!! А вы? Что вы делаете?! – он сглотнул и перевел дыхание. – Да, у нас разные вводные. Мне повезло родиться в Москве, но и там достаточно бухарей, наркош и шалав. А здесь, в вашей школе – здесь можно хорошо учиться, можно хотя бы попробовать вылезти из этого дерьма. Но н-е-е-е-т, вам же проще ни хрена не делать, ржать на уроках, да зажимать друг друга по углам!

Он развернулся и ткнул пальцем в девочку с розовыми волосами.

— Ты о чем мечтаешь? Чего хочешь? В будущем?

Она пожала плечами.

— А ты? – палец перешел на девочку с густо накрашенными ресницами. – Ты о чем мечтаешь? О новом айфоне? О парне с тачкой? А дальше что? Через пять лет?

Она отвернулась.

— Вот в чем ужас… Вы даже не можете представить себя через пять лет… Потому что боитесь. Вы боитесь понять, что ваша жизнь – это тупик. Что вы – никто. И если не изменитесь, так и сгинете здесь.

Никто не мог проронить ни слова, все отводили глаза. Каждый из них вдруг испугался, что Кир спросит его: «А чего хочешь ты?»

— А ты? – палец перешел на рыжего. – Кем будешь? Куда поступаешь?

— Н-у-у-у… я-я-я… – промямлил тот.

— Вот! – Кир развел руки. – У вас нет мечты. Нет цели. Вы плывете, как говно с вашей фермы – хрен знает куда. И воняете. Ты что сделал за последний год, кроме как бил морды и бухал?