Книга Не выйдешь сухой, страница 28 – Лера Титова

— Ты сказала, что согласна работать на меня, — сказал Ян.

— Сказала.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Я не дура, Ян.

— Тогда скажи.

Она выдохнула. Глубоко, как перед прыжком в воду.

— Это значит, что я больше не принадлежу себе. Я принадлежу тебе.

— И что ты получишь взамен?

— Защиту. И шанс уничтожить Арно.

— Этого мало.

— А что ещё?

— Меня. Настоящего. Без масок. Без игры. Без вранья.

Тина усмехнулась. Горько, одними уголками губ.

— Ты сам-то умеешь быть без масок?

— Умею. С тобой — умею.

— Докажи.

Он шагнул к ней. Так близко, что она почувствовала тепло его тела — горячее, сухое, как печь. Взял за подбородок двумя пальцами — не грубо, но крепко, так, чтобы не могла отвернуться. Заставил смотреть вверх.

— Смотри, — сказал он. — Я пришёл сюда, потому что не могу без тебя спать. Потому что год без тебя был дерьмом. Потому что я пробовал других — блондинок, брюнеток, рыжих — и они не ты. Потому что я злюсь на тебя за то, что ты сделала, и всё равно хочу тебя. Потому что когда ты ушла в прошлый раз, я разбил стакан о стену и не убирал осколки три дня. Потому что я ненавижу себя за то, что выгнал тебя, и ненавижу тебя за то, что ты не остановилась. Это достаточно без масок?

Тина смотрела в его глаза. Серые, почти прозрачные, с тёмными кругами под ними — он действительно не спал. В них было всё — и злость, и боль, и голод, и что-то ещё, чему она не решалась дать имя.

— Достаточно, — сказала она.

— Тогда договорились?

— Договорились.

Он бросил ремень на кровать. Кожа глухо стукнула о простыню.

— Раздевайся, — сказал он.

— Я уже голая под футболкой.

— Я хочу видеть. Снимай.

Она стянула футболку через голову. Медленно, не торопясь — чувствуя, как ткань скользит по лицу, по волосам, как воздух касается голой кожи. Бросила футболку на пол. Стояла перед ним — голая, босиком, с мокрыми глазами, но без стыда.

В комнате было прохладно. Кожа покрылась мурашками. Соски затвердели. Она не прикрывалась. Не скрещивала руки на груди. Пусть смотрит.

Ян смотрел. Долго. Не спеша. Сначала на лицо — глаза, губы, скулы. Потом опустил взгляд ниже — шея, ключицы, грудь. Задержался на сосках — маленьких, твёрдых, тёмно-розовых на бледной коже. Потом ниже — живот, плоский, с тонкой полоской светлых волос ниже пупка. Бёдра, колени, икры, пальцы ног.

Он рассматривал её так, будто видел впервые. Будто она не стояла перед ним голой год назад, будто они не спали вместе сотни раз, будто её тело не было ему знакомо до каждого изгиба.

— Ты красивая, — сказал он. Не комплимент — констатация факта.

— Ты уже говорил.

— Повторю. Ты красивая, Тина. И ты моя. С этой секунды. Пока я не скажу «хватит».

— А если я скажу «хватит» первой?

— Не скажешь.

— Почему?

— Потому что ты ждала этого год. Потому что ты вернулась. Потому что без меня ты не можешь.

— А ты без меня?

— Тоже нет. Но я хотя бы не вру себе.

Он взял её за руку. Ладонь у него была горячей, сухой, шершавой — следы от тренировок, от турников, от того, что он не пользовался кремами. Тина почувствовала контраст — его тепло и холод воздуха. Её пальцы утонули в его ладони, маленькие, тонкие, дрожащие.

Он подвёл её к кровати.

— Ложись, — сказал он.

— На спину?

— На живот. Я хочу видеть твою спину.

Она легла на живот. Простыни были прохладными — свежими, пахнущими кондиционером и чем-то нейтральным, чистым. Она уткнулась лицом в подушку, вдохнула его запах — тот самый, от которого у неё всегда кружилась голова.