Книга Не выйдешь сухой, страница 140 – Лера Титова

В тот вечер он был в ресторане с партнёрами. Обычная встреча, обычные переговоры, обычный ужин. Он уже собирался уходить, когда увидел её.

Тина сидела за столиком у окна. На ней было чёрное платье — короткое, облегающее, с открытой спиной. Волосы распущены, макияж яркий, губы красные. Она улыбалась. Не ему. Другому.

Мужчина был старым, толстым, с влажными ладонями и сальной улыбкой. Он сидел напротив, пил вино, говорил что-то, жестикулировал. Тина слушала, кивала, поправляла волосы. Делала вид, что ей интересно. Делала вид, что ей не больно.

Ян сжал бокал так, что виски расплескалось.

— Ян, ты чего? — спросил партнёр.

— Всё в порядке, — сказал он. — Мне пора.

Он встал, вышел из ресторана. Сел в машину. Не уехал. Смотрел в окно, на Тину, на старика, на их столик.

Она смеялась. Он клал руку на её колено. Она не убрала.

Ян хотел выйти, подойти, схватить её за руку, увести. Но не вышел. Не подошёл. Не увёл.

Потому что она не была его. Не по-настоящему. Она была шпионкой. А он — целью.

Он уехал. Дома выпил полбутылки виски. Сидел в темноте, смотрел на дверь, ждал.

Тина вернулась в час ночи.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Нет.

— Я устала.

— От чего?

— От работы.

— От какой?

Она замерла. Посмотрела на него.

— Ты чего?

— Ничего.

— Ян, что случилось?

— Ничего. Иди спать.

Она ушла в ванную. Ян слышал, как льётся вода. Как она плачет — тихо, в полотенце.

Он не вошёл. Не спросил, что случилось. Не обнял.

Знал.

Она вышла из ванной — в его футболке, с мокрыми волосами, с красными глазами.

— Ян, я…

— Не надо.

— Я хочу сказать…

— Я сказал — не надо.

Он подошёл к ней. Взял за подбородок, заставил смотреть вверх.

— Ты была с ним, — сказал он.

— С кем?

— С тем, кому улыбалась.

— Это клиент. Работа.

— Работа?

— Да.

— А я?

— Ты… ты не работа.

— Кто?

— Ты Ян. Ты… мой.

Она заплакала. Он не вытер слёзы.

— Раздевайся, — сказал он.

— Ян…

— Раздевайся, я сказал.

Она сняла футболку. Осталась голой. Он смотрел на неё — холодно, тяжело, как на чужую.

— На колени.

Она встала на колени. Мраморный пол обжёг кожу.

— Ты хочешь его? — спросил он.

— Нет.

— А меня?

— Да.

— Докажи.

Она взяла его член в рот. Глубоко, жадно, как будто хотела искупить вину. Он не чувствовал ничего. Только злость.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она подняла глаза. Из глаз текли слёзы, смешиваясь со слюной.

— Ты моя, — сказал он.

— Твоя.

— Ты поняла?

— Поняла.

Он кончил ей в рот. Она проглотила. Не поморщилась.

— Встань.

Она встала. Он развернул её, прижал лицом к стене.

— Ты была с ним, — сказал он.

— Это работа.

— А со мной?

— Жизнь.

Он вошёл в неё. Резко, жёстко, без подготовки. Она вскрикнула.

— Не останавливайся, — прошептала она.

— Не остановлюсь.

Он двигался грубо, вбиваясь в неё с каждым толчком. Она царапала стену, кусала губы, теряла голос.

— Скажи, что ты моя.

— Твоя.

— Скажи, что ты никуда не уйдёшь.

— Никуда.

— Скажи, что ты любишь меня.

— Люблю. Только тебя.

Он кончил. Вышел. Отошёл.

— Иди в душ, — сказал он. — Смой его запах.

— Здесь нет его запаха.

— Смой.

Она ушла в ванную. Ян остался один. Смотрел на свои руки. На татуировку. На портрет матери.

— Что ты со мной делаешь? — спросил он.

Мать молчала.

Через две недели он выгнал её.

Не потому, что она была с клиентом. Не потому, что она работала на Арно. Потому что она врала. Каждый день. Каждую ночь. Каждый раз, когда говорила «я люблю тебя».