Книга Не выйдешь сухой, страница 139 – Лера Титова

— Я красивая? — спросила она.

— Самая красивая, — ответила Тина.

— Как мама?

— Красивее.

Вера засмеялась. Тина улыбнулась, хотя внутри всё сжималось от страха.

Завтракали молча. Вера ела кашу, пила какао, болтала ногами. Тина смотрела на неё и не могла наглядеться. Маленькая, смешная, с бантиками и ямочками на щеках. Её девочка.

— Мама, ты чего грустная? — спросила Вера.

— Я не грустная.

— Грустная. Я вижу.

— Просто думаю.

— О чём?

— О тебе.

— А я хорошая?

— Хорошая.

— Тогда не грусти.

Тина обняла её, поцеловала в макушку. Вера пахла молоком, шампунем и детством. Тина хотела вдохнуть этот запах навсегда.

Детский сад был рядом с домом, в пяти минутах ходьбы. Белое здание, зелёный забор, качели, песочница. На крыльце стояла воспитательница — молодая, улыбчивая, в розовом халате.

— Вера? — спросила она.

— Да, — ответила Вера.

— А ты не боишься?

— Нет.

— Молодец.

Воспитательница взяла её за руку, повела в группу. Тина стояла на крыльце, смотрела вслед. Вера обернулась, помахала рукой.

— Мама, ты за мной придёшь?

— Приду, — сказала Тина.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Вера улыбнулась и скрылась за дверью.

Тина постояла минуту, потом села на скамейку у входа. Сжала голову руками. Заплакала.

Ян приехал через час.

Увидел её на скамейке — красные глаза, мокрые щёки, дрожащие губы. Сел рядом, обнял.

— Ты плачешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Она в порядке?

— Не знаю.

— Пойдём, посмотрим.

Они подошли к окну группы. Вера сидела за столиком, лепила из пластилина колобка. Рядом — другая девочка, с косичками и веснушками. Они о чём-то болтали, смеялись.

— Видишь? — сказал Ян. — Она в порядке.

— А я?

— Ты тоже будешь.

— Я скучаю.

— Она вернётся.

— Через пять часов.

— Я с тобой.

Тина прижалась к нему, уткнулась лицом в плечо. Ян гладил её по голове, не говорил ни слова.

Вечером они забрали Веру вместе.

Она выбежала из группы, бросилась на шею Тине, закричала:

— Мама, мама, у меня подружка! Её зовут Аня! У неё есть кукла, а у меня нет, но она дала поиграть! А мы вместе лепили колобка, а потом его раздавили, и он стал блин! А на обед давали суп с клёцками, и я всё съела! А ты придёшь завтра?

— Приду, — сказала Тина.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Вера взяла её за руку. Ян взял Веру за другую руку. Они пошли домой — втроём, как всегда.

— Папа, — сказала Вера.

— Что?

— А ты завтра тоже придёшь?

— Приду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— А мама обещала, и ты обещал. Значит, вы оба придёте.

— Значит, оба.

Вера засмеялась. Тина улыбнулась. Ян смотрел на них и думал: «Вот оно. Счастье».

Ночью Тина не спала.

Лежала в темноте, смотрела в потолок, слушала дыхание Яна. Рядом, в кроватке, сопела Вера. Тина встала, подошла, поправила одеяло. Поцеловала дочь в лоб.

— Спи, моя хорошая, — прошептала она.

Вера улыбнулась во сне.

Тина вернулась в постель, прижалась к Яну.

— Ты не спишь? — спросил он.

— Нет.

— Боишься?

— Немного.

— Чего?

— Что она вырастет.

— Это случится не завтра.

— Знаю. Но боюсь.

Он обнял её.

— Я рядом, — сказал он.

— Знаю.

— Мы справимся.

— Знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

Тина закрыла глаза. Сон не шёл. Но было тепло. Спокойно. Хорошо.

Это случилось за месяц до того, как он выгнал Тину.

Ян уже знал, что она работает на Арно. Знал, но не показывал. Ждал, когда она сама признается. Ждал каждый день, каждую ночь, каждый раз, когда она ложилась рядом и шептала «я люблю тебя». Он не верил. Но хотел верить.