Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 13 – Бэта Джейн

Я зашёл в пустую аудиторию на первом этаже, сел за последний стол и написал ответ. Медленно, обдумывая каждое слово.

«Спрашиваю, потому что вижу системный подход. Редкость. Большинство засыпается под хаосом данных. Ты — нет. Моделирование, о котором я говорил, — лишь первый этап. Есть более сложная задача. Консультационная. Вне учёбы».

Я специально использовал «ты». Не панибратски, а как переход на новый уровень — от формального «Волкова» к признанию её как специалиста. И бросил две наживки: «сложная задача» и «вне учёбы». Деньги. Настоящий вызов. Возможность выйти за рамки студенческой работы.

Она ответила не сразу. Я представлял, как она где-то в библиотеке или у себя в комнате читает сообщение, её лицо остаётся непроницаемым, но мозг работает, оценивая риски и возможности.

Через двадцать минут пришёл ответ.

«Какого рода задача?»

Коротко. Осторожно. Но интерес есть. Она клюнула.

Я улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка за последние два дня.

«Клиент — частный фонд. Покупает проблемные активы за рубежом. Нужна система предварительного анализа юридических рисков на базе открытых данных: судебные базы, реестры, даже соцсети и слитые базы. Не просто сбор. Прогнозная оценка: вероятность успеха иска, коррупционные связи местных судей, медийный резонанс. Автоматизированно, быстро, без лишнего шума. Ты строишь модель и алгоритм. Я обеспечиваю доступ к данным, в том числе к тем, которых в открытом доступе нет. Процент от успешных сделок».

Я выдумал это на ходу, но звучало убедительно. Фонд, проблемные активы, серые данные — всё это было в духе мира, в котором вращались наши отцы. Главное — это была именно её территория: анализ, алгоритмы, работа с информацией. Игра на её поле, но по моим правилам.

На этот раз пауза затянулась надолго. Я почти физически чувствовал её колебания. С одной стороны — явно незаконная или полузаконная деятельность. С другой — сложнейшая техническая задача, деньги и выход в мир реальных, взрослых игр.

Я решил добавить давления.

«Это не игра в юристов. Это работа с реальными рисками и деньгами. Если сомневаешься в компетенциях — скажи сейчас. Поищу другого исполнителя».

Прямой вызов. Проверка на прочность.

Её ответ пришёл через пять минут. Сухой, как техническое задание.

«Нужны конкретики: 1. Объем данных (терабайты?). 2. Какие именно «закрытые» источники? 3. Критерии успеха модели — точность прогноза в процентах? 4. Сроки пилотного проекта. 5. Гарантии конфиденциальности и моего статуса (непричастности). Без ответов на эти пункты обсуждение бессмысленно».

Я прочитал и рассмеялся тихо, но искренне. Это было гениально. Она не сказала «да» или «нет». Она загнала меня в угол требованиями. Она вела переговоры как профи. Каждый её пункт бил в самое слабое место моего блефа. «Закрытые источники»? Какие, чёрт возьми, закрытые источники? Я мог купить пару слитых баз, но не более того.

Но в этом и был кайф. Она заставляла меня играть лучше. Быть не сказочником, а тем, кем я есть.

«1. На старте — десятки гигабайт структурированных и сотни гигабайт неструктурированных данных (тексты решений, новости, метаданные). 2. Источники: приватные базы коллекторских агентств, внутренние реестры некоторых юрисдикций (доступ через платных посредников), аналитика теневых IT-компаний. 3. Критерий — 85% точность предсказания исхода дела в течение 12 месяцев. 4. Пилот — 2 месяца на один актив (страну). 5. Гарантии — твой статус «внештатного аналитика», все коммуникации через зашифрованные каналы, оплата в крипте. Встретимся завтра, обсудим детали. Выбери место, где уверена в отсутствии подслушивания».