Книга Твоё сломанное чудовище, страница 103 – Евгения Ник

Выдёргиваю из пачки сразу горсть салфеток. В этой тишине бумага шуршит слишком громко. Пальцы всё ещё чуть подрагивают, но я заставляю их слушаться. Делаю шаг к ней.

— Стой.

Зайка дёргается, но я успеваю перехватить её запястье быстрее, чем она отскочит. Её шелковистая кожа обжигает ладонь. Тяну к себе. Она врезается в меня плечом, всем телом пытается оттолкнуться, но я быстро обхватываю её за талию второй рукой и прижимаю так плотно, что между нами не остаётся ни миллиметра воздуха.

— Не трепыхайся, – говорю тихо, но вкрадчиво.

Она перестаёт сопротивляться, но ожидаемо, напряжена до состояния камня. Чувствую, как её сердце бьётся в мою грудь – быстро, панически, готовое в любую секунду вырваться из её тела.

Опускаю руку с салфетками вниз. Медленно. Даю ей осознать, что сейчас произойдёт. Она вся сжимается, бёдра инстинктивно пытается сдвинуть, но я не позволяю. Осторожно касаюсь пальцами её кожи между ног. Аккуратно стираю следы нашего безумства, круговыми движениями, стараясь не причинить боль.

Зайка буквально задыхаться от этих простых манипуляций. Её дыхание ломается, становясь частым, из-за чего грудь быстро вздымается и опадает.

— Чш-ш… – шепчу прямо в её висок, почти касаясь губами. – Не шугайся, маленькая. Я же не обижаю тебя, – давлю, хотя понимаю, что уже это сделал. Причинил ей боль. Но этого больше не повториться. В следующий раз не будет такого дискомфорта. По крайней мере, такого сильного.

Другой раз…

Скорей бы.

Свободной рукой заправляю выбившуюся прядь ей за ухо. Волосы мягкие, ещё влажные у виска от пота. Задерживаюсь в этом месте, чувствуя, как под тонкой кожей бьётся жилка. Хочу провести по ней языком, поцеловать, но вместо этого просто опускаю ладонь.

Хочу взять руку. Переплести пальцы. Сука, да она нужна мне буквально как воздух. Но как только я касаюсь её пальцев своими – она вздрагивает всем телом, как от удара электричеством.

— Нет! Не трожь меня!

Иль вырывается так яростно, что я на секунду теряю равновесие. Она отскакивает назад, спотыкается о край ковра, чуть не падает. Глаза огромные, зрачки чёрные, как бездна – в них плещется чистый, животный страх.

Внутри меня мгновенно всё переворачивается, и что-то с хрустом ломается. Кажется, что это сердце. Ощущение, будто его просто разломили пополам, словно яблоко.

Какого хуя?

Гнев поднимается горячей волной. От груди, к горлу, к вискам, заливая бурлящей кровью. Хочется схватить её за шею. Прижать к стене. Заставить посмотреть мне в глаза и объяснить, какого хера она так себя ведёт, ведь я точно не угроза для неё.

Но я стою. Дышу через нос. Заставляю себя не двигаться.

Она лихорадочно вытягивает из вороха своей одежды бюстгальтер. Пытается застегнуть, но не попадает крючком в застёжку. Психует. Пробует снова. И снова.

— Блять, Ильма, – не вывожу этого пиздеца, приближаюсь, убираю её руки. На грудь намеренно не смотрю, чтобы не усугублять ещё больше этот треш. – Я сам застегну.

Она трясётся как осиновый лист, но мне плевать. Накидываю лямки на её плечи, разворачиваю к себе спиной и застёгиваю лиф.

— Готово, – бросаю слишком резко.

Цепляю с подлокотника дивана трусы. Обхожу. Встаю перед Зайкой на колени и поднимаю исподлобья взгляд.

Она смотрит на меня чуть ли не с ненавистью, но всё равно толкает в пройму ногу, затем вторую. Натягиваю на её бёдра бельё и не удержавшись, а может, специально, чтобы выбесить ещё больше – коротко целую между складочек.