Книга Твоё милое чудовище, страница 53 – Кира Хо

— Ребята, выйдите, – машет рукой двоим амбалам, и они послушно выходят, оставляя нас троих наедине.

— Зачем ты приехал? – устало выдыхает Даниил, вставая передо мной, закрывая меня от отца.

— Хотел лично убедиться, что слухи, дошедшие до меня – правда. А ещё поинтересоваться, для какой цели ты уложил половину психушки Роверроуда, – как бы невзначай добавляет.

— Я сам разберусь, – хмыкает Даниил.

— Нет, не разберёшься, щенок, – мужчина в один длинный шаг оказывается рядом с Лисом и рычит в его лицо. – Пока ты носишь мою фамилию, ты нихуя сам не решаешь. Пока ты пользуешься моими деньгами – ты мой слуга.

— Я уже давно не пользуюсь твоими деньгами, – в тон ему отвечает Лис.

— Кровь твоей шлюхи-матери не вывести ничем: ни деньгами, ни статусом. Как лез в дерьмо, так и продолжаешь лезть. Ещё и бабу такую же шлюху себе нашёл.

Я впервые вижу, чтобы человек увеличивался в размерах, но именно это и делает Даниил. При упоминании матери он буквально каменеет и становится шире, а затем одним резким ударом бьёт отца в челюсть.

Взвизгиваю, прижимая руки ко рту, когда наблюдаю Лиса, который танком прёт в сторону уже лежащего отца, а затем одним резким движением поднимает его за грудки и впечатывает в стену.

— Ты можешь что угодно говорить про меня, про мою мать, потому что я один хер её не знал благодаря тебе, но не смей касаться Ярославы. Ясно?

Чернов-старший смеётся. Весело, заливисто, а затем в моменте становится чернее тучи. Я даже не понимаю, куда и как он ударяет Дана, что тот складывается пополам, но быстро приходит в себя, вновь набрасывается на отца. Только вот не успевает ничего сделать: тот из ниоткуда вытаскивает ещё один пистолет и упирается дулом в лоб Лиса.

— Я пытался дать тебе мозги и имя, щенок, но ты разозлил меня. А когда я понял, что на тебя надежды нет, подумал: надо убрать его тихо. Подставить раз, другой, а потом вычистить так, словно ничего не произошло, но ты, сучонок, умудрился вычистить почти всех моих людей из своих рядов.

Мои глаза на каждом слове становятся шире, в то время, как у Даниила превращаются в щелки презрения. Он не шевелится, упираясь лбом в дуло, но я почти физически ощущаю его злобу. Его пытался подставить собственный отец…

— Потом эта шкура, из-за которой ты потерял голову, и чёртова психушка. Ты вышел из-под контроля. И знаешь, – Чернов-старший наклоняет голову вбок, усмехаясь, – до этой секунды, я думал, просто убрать тебя и девчонку, но сейчас решил: позову парней обратно, заставлю трахать её до тех пор, пока от неё хоть что-то останется, а ты будешь смотреть на это. И только после этого я убью тебя.

Если до этого момента я думала, что видела самых плохих людей в жизни, то просто ошибалась. Настоящий монстр сейчас прямо передо мной. Такому, как он нельзя существовать, потому что такие косят баланс хорошего и плохого.

Мужчина снимает пистолет с предохранителя, и в этот же момент Дан дёргается, перехватывая его руку. Раздаётся глухой выстрел, от которого моё сердце падает в пятки, а слёзы ровным потоком льются из глаз, но только когда я вижу, что Лис всё ещё борется с отцом, понимаю – он промазал.

Начинается дикая мешанина, драка, за ходом которой я даже не успеваю следить, а мой взгляд то и дело улавливает Даниила. Весь в крови, но сквозь боль продолжает бороться. Из-за меня. Мы оба понимаем, что будет, если его отец приблизится.