Книга Твоё милое чудовище, страница 49 – Кира Хо

Даниил помогает мне встать, а затем тянет за собой, выводя из комнаты. В доме тихо и темно. Лишь местами видны настенные лампы, но в остальном – словно мы снова остались здесь вдвоём.

В голове нет ни единой мысли, куда он ведёт меня, но я и не пытаюсь думать. Как марионетка, просто иду. Даже нет сил удивиться, когда мы выходим из дома и подходим к его машине. На автомате сажусь, пристёгиваюсь, жду.

Машина трогается. Лис всё это время молчит, только челюсть стискивает так, что желваки на скулах ходят ходуном. Сейчас его лицо не милое, лучистое, как обычно. В данный момент от мрачнее тучи и… грустит. Пускай этого не видно так чётко, но отголоски проскальзывают.

Тёмная укатанная дорога сменяется асфальтом и всё ещё подсвечивается только фарами. Минута тянется за минутой, пейзаж не меняется, и я уверена, что мы едем в сторону города, но сильно удивляюсь, когда мы сворачиваем не к въезду в город, а в противоположную. На обочине этой дороги стоит один-единственный знак с надписью “кладбище”. Но даже тогда я не напрягаюсь, полная уверенности, что он не сделает мне больно. По крайней мере – не физически.

Проезжаем, насколько позволяет машина, и останавливаемся около каких-то могил. Лис выходит, не заглушая двигатель и не выключая фары. Огибает капот, чтобы открыть мне дверь и помочь выйти. Тёмный, как туча, ведёт меня по узким тропинкам вдоль могил, а я только и успеваю, крутить головой, зачем-то запоминая имена. Для чего мне это? Может, чтобы не думать о том, что я могу когда-то оказаться здесь же. Или… он. С его жизнью это более вероятно, да?

Спустя какое-то время мы останавливаемся. Даниил не отпускает мою руку, только крепче сжимает пальцы, глядя на надгробие. Прослеживаю своим взглядом за его и застываю статуей, подобно той, что стоит рядом. На меня с керамической фотографии смотрит девушка: тёмные волосы, большие, добрые глаза и она улыбается. Так чисто и искренне, что сердце вновь сжимается. Она так молода. На фото ей не больше двадцати. А затем я читаю надпись: Чернова Алиса Александровна. И моё сознание пробивает молнией. Мне больно, жалко и колко одновременно. Лёгкие сковывает, и дыхание тут же сбивается.

— Это ведь не сестра, да? – хриплым шёпотом спрашиваю, сжимая его пальцы.

Слышу, как Дан громко сглатывает, а затем коротко отвечает:

— Не сестра.

Сокровище

Дан расцепляет наши пальцы, садится на корточки и тянется, смахивая пыль с фотографии. Не знаю, осознанно или нет, но улыбается. Я же… боюсь даже дышать громко, не то что задавать какие-то ещё вопросы. Как заворожённая просто смотрю на него: на зрачки, в которых отражается тёмный камень, на лицо, которое разгладилось, как только он оказался тут и… я знаю, что так нельзя, но мне становится больно оттого, что так он смотрит не только на меня. Кто-то внутри буквально вопит, заставляет меня взять его за подбородок и потянуть на себя, чтобы он перестал смотреть с такой нежностью на другую девушку.

— Мы поженились, когда нам было двадцать. Дружили ещё со школы и всегда были лучшими друзьями, – тихим голосом начинает Лис. – Поженились, чтобы она могла жить спокойно и не оглядываться на свою семью, хотя бы несколько лет. Её предки… они были почти как твои: хотели много, давали мало, – горько усмехается. – А я был единственным, кто был способен её защитить.