Книга Твоё милое чудовище, страница 48 – Кира Хо

Даниил чувствует, что я неотрывно наблюдаю за ним, и бросает на меня короткие взгляды, поджимая губы. Он понимает, что сделал. Что это означает для меня, но будто пытается мне сказать, что иначе он не мог. И, пожалуй, единственное, что останавливает меня от истерики и попытки сбежать – трое человек, сидящих сзади, которым, по виду, эта помощь реально была необходима.

Сокровище

Мне сложно понять, что происходит дальше – всё как в тумане. Мы приезжаем в дом Даниила, и, кажется, все, кроме меня абсолютно расслаблены. На пороге нас встречает Айко, которого ещё сутки назад я бы чем-нибудь стукнула, но сейчас, я просто смотрю на него безразличным взглядом, и лишь когда Лис просит отвести своих знакомых в спальню – делаю это.

Ничего не говорю, лишь показываю им другое крыло дома, будто на автомате зная, что им сюда, а стоит всех расположить – ухожу в свою комнату и запираю замок. В голове всё ещё глухо, в груди будто зияет дыра, но только из-за этого чувства я осознаю, всю глобальность ситуации. Где-то глубоко внутри меня начинают крутиться шестерёнки, разгоняя по венам кровь ещё быстрее. За рёбрами спазмом сжимается сердце, обозначая причину боли. И она не в страхе, как может показаться, а в разочаровании. И разочарована я в себе. Потому что где-то глубоко внутри я верила, что Лис не потерян. Что его ещё можно вытащить из той глубокой, тёмной ямы, в которой он находится. Но всё, что произошло сегодня – доказательство, что я не права.

Стекаю по стенке на пол, плачу. Но это не те слёзы, что терзают душу. Это тот момент, когда из тебя выходит влага, но она пустая. Будто организму просто нужно избавиться от лишнего. Очиститься от грязи, в которой запятналась душа.

Вздрагиваю, когда рядом со мной оказывается тёплое плечо и мне даже не надо поднимать голову, чтобы понимать, кого я там увижу. И вовсе не удивляюсь, что он сидит рядом, несмотря на то, что дверь я заперла на замок. Иногда ловлю себя на мысли, что он привидение и ходит сквозь стены, но затем вспоминаю отмычку, его начальные азы по пользованию ей и всё встаёт на свои места. Просто ему плевать на личное пространство и если он хочет находиться здесь – он будет.

Даниил сидит молча. Руки расслабленно свисают с согнутых коленей, перебирая между пальцев всё ту же зажигалку, дышит ровно, спокойно и тем самым против моей воли, успокаивает меня. Слёзы сами по себе высыхают, а с губ срывается протяжный, судорожный выдох. Это точно не означает, что я отпустила ситуацию, просто стало… никак.

— Ты… зачем ты убил их? – говорю тихо.

— Иначе было никак. Нас бы не выпустили, а весь персонал куплен, Яр, – отвечает спокойно, словно знал, что я спрошу именно это.

— Для тебя человеческие жизни совсем ничего не значат, да? – зло бросаю, сжимая зубы.

Зажигалка в его руках замирает. Несколько минут Лис молчит, будто думая, что ответить мне на это, но потом он встаёт, протягивая мне руку.

— Поехали, – роняет глухо. И звучит это так, словно я ударила ему под дых, а он всё никак не может отдышаться.

— Куда? Я не хочу с тобой ехать, – мотаю головой, поджимая губы.

— Ты ведь знаешь, Ярослава, что я могу не спрашивать, – с нажимом дёргает рукой, чтобы я, наконец, вложила свою поверх.

Смотрю на длинные пальцы, крепкость которых всё ещё помнить моё тело и как ведомая невидимыми нитями – тянусь навстречу. Стоит коже прикоснуться к коже, как я вздрагиваю. И это не из-за отвращения или чего-то подобного – что я должна сейчас испытывать – а из-за его тепла, которое окутывает меня с ног до головы, когда мы находимся рядом.