Книга Твоё идеальное чудовище, страница 55 – Филиппа Фелье

— Выставишь мне счёт, – бросаю ему, и заношу свою Мышку в палату. Закрывая за нами дверь ногой.

— Одна возня с тобой, как с ребёнком, – бормочет Док, но дверь закрывается, отрезая нас от его «праведного» брюзжания.

Осторожно опускаю Мышку на стул возле изголовья койки. На которую уже опускает свою подбитую задницу её братец.

— Ты с… с ним? – засранец косит глаза в мою сторону, и переводит взгляд на Мышку.

— Ты задаёшь неправильный вопрос, Тим, – она сердито скрещивает руки на груди. – Правильный вопрос: почему мы до сих пор живы. Особенно ты. Это ты должен спрашивать.

— Дара, я…

— Не перебивай, я не всё сказала, – она строго смотрит на мелкого.

Тот снова бросает на меня злобный взгляд, на который мне насрать. И сжимает губы в линию.

— Ничего не хочешь мне объяснить, Тим?

— Нет, – цедит он, а мне хочется дать ему подзатыльник.

Как он смеет говорить с моей Мышкой в таком тоне?

— Нет? НЕТ? Ты… влез во что-то жуткое, Тим. Опасное. Ты хоть понимаешь, что чудом остался жив?

— Всё было под контролем, Дарин, – мелкий закатывает глаза.

Вот же говнюк. Как выздоровеет, я преподам ему пару уроков манер.

— Под контролем?.. Ты чуть не умер! Ты хоть понимаешь, как я себя чувствовала?!

Мышку колотит мелкая дрожь. Глаза наполнены влагой до краёв. И мне хочется придушить её брата, чтобы перестал заставлять её так нервничать.

— Если бы не этот, – пацан кивает в мою сторону.

Я только скалюсь в ухмылке, прислоняясь к стене. И приподнимаю одну бровь.

Скажи только слово, мелкий. Попробуй. Ты знаешь, что тебя ждёт.

— Всё было бы в порядке, Дарин, – продолжает давить на своё говнюк.

Она уже была бы моей, если бы не он. Я бы не выпускал её из постели несколько дней. Вместо того, чтобы мотаться по городу, сдавать для него кровь и успокаивать её тревогу.

От этих мыслей разыгрывается фантазия. Подбрасывает яркие образы. В кровь примешивается возбуждение, устремляясь в пах.

Чёрт. Немного невовремя.

Я вздыхаю. Подвигаю стул ближе к изножью койки. Усаживаюсь на него так, чтобы моё возбуждение не было слишком очевидным. Чтобы не смущать… её.

Всё потом. Сейчас главное, чтобы Мышка успокоилась.

Взгляд сам опускается к её ступням, которыми она так безрассудно распоряжается.

Перемещаюсь со стула на пол. Присаживаюсь. Ширинка давит на налитый кровью пах. Но я заставляю себя не думать об этом. Сейчас её ноги важнее моего стояка.

Протягиваю к ней руки. Скольжу по левой ноге прямо под платье. К ажурной резинке чулка.

Дарина замирает. Дышать перестаёт. И я тоже.

Тим дёргается в мою сторону, но Мышка останавливает его жестом. И он повинуется.

Кажется, скоро и я буду повиноваться любому её взгляду.

— Вы что тут устроили? – шипит Тим.

— Замолчи, – сухо и чуть хрипло отвечает Дарина.

Поднимаю на неё глаза. Руки замирают на месте, спрашивая разрешения.

Твою мать. Я спрашиваю разрешения, чтобы раздеть девушку…

Когда я превратился в это… в такого… Когда это произошло со мной?

Мышка кивает, не отрывая взгляда от моих рук. Уже снимающих с неё чулок. За ним второй.

Сажусь обратно на стул.

Чёрт, кажется, только что между нами… что-то изменилось. Или это произошло раньше. Но когда?

Наклоняюсь. Беру её за лодыжку и заставляю поднять ногу. Кладу себе на колени.

Блядь. Порезы почти по всей поверхности под пальцами.