Книга Твоё идеальное чудовище, страница 37 – Филиппа Фелье

Только что… что это было? Почему мне… не противно? И почему внизу живота так сладко ноет?

Неужели я возбуждена? На него? Из-за этого?

Миллион вопросов, и абсолютный ноль ответов. Моё тело меня предаёт. Подло и бесстыдно.

Как только я отворачиваюсь, в попытке скрыть собственное предательское возбуждение, Кай громко вздыхает.

— Моя Мышка продолжает дразнить меня.

— Я… – прикрываю глаза и сглатываю. Лицо всё так же пылает. Как и место между ног.

— Чего ты боишься? – его рука скользит по моей коже, оставляя след из мурашек. Прямо к бедру. Ложится на ягодицу. Накрывает её почти полностью. Почему его руки такие большие и совсем не грубые?

Кай притягивает меня к себе рывком. Резко. Пока краска между нами не слипается.

Я упираюсь в его грудь рукой, и она тут же липнет к следу, оставленному мной же.

Действительно, чего я боюсь? Он убийца. Беспощадно расправившийся с кучей народа в том доме. Чуть не погубивший моего брата. Похитивший меня. И теперь пытающийся меня… соблазнить. Чего мне бояться?

Например того, что я перестаю его бояться? Или, например, того, что моё сердце трепещет рядом с ним? Или того, как моё тело реагирует на него против воли? А может быть того, что наигравшись со мной, он убьёт меня?

Я сглатываю и молчу. Потому что высказывать это всё, мне кажется, не имеет смысла.

— Признай, что я нравлюсь тебе, – шепчет Кай.

Он зарывается в мои волосы пальцами. Не позволяет отстраниться.

В живот вжимается его твёрдое желание. И правда горячее. И… огромное.

Я не из леса, знаю, что происходит между мужчиной и женщиной в моменты близости. Но даже представить страшно, что вот это должно во мне поместиться.

Эти мысли заставляют меня дышать чаще. И пугают.

— Сегодня, я не буду рисовать тебя.

Я сглатываю от его слов, ожидая продолжение.

— На тебе я уже рисовал. А значит, пора преподать Мышке урок, верно?

— Ка… какой урок?

За что?

Это я хочу спросить на самом деле. Но не могу. Язык отказывается меня слушать. А мысли разбегаются испуганными зайцами.

— Поучительный, – улыбается Кай, заводя мою руку мне за спину.

Вторую прижимает к ней. Запястье к запястью.

Я слышу резкий звук и понимаю, что не могу пошевелить руками. Они скованны. Связаны кабельной стяжкой. Не туго, но не вырваться.

— Не надо, – умоляюще бормочу я, дёргая руками. Но это бесполезно, я понимаю.

— Надо, Мышка. Надо.

Кай подхватывает меня на руки и аккуратно опускает на холстину.

Кладёт меня на спину. Руки оказываются под поясницей.

Мои глаза жжёт. Они наполняются слезами против воли.

А Кай тем временем устраивается между моих разведённых ног.

Его рот накрывает замёрзшую грудь, согревая. Ту, которая не измазана в краске. Язык играет с твёрдым бугорком. А между ног упирается… твёрдое и горячее.

Боже… нет.

Это странно. Слишком приятно. Волны удовольствия опускаются вниз живота и между ног. Я сжимаюсь.

Чёрт.

— Кай, пожалуйста, – умоляю я, надеясь, что он прекратит.

Он отрывается от того, что делает с моей грудью. Смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Молчи, – хрипло бормочет он. – Или мне придётся использовать кляп.

— Я прошу тебя, не надо, я… я не готова.

— О, поверь мне, ты более чем готова, – его взгляд чуть проясняется. – Но я не возьму тебя. Сегодня. Ты же помнишь, что это наказание, верно? Прими его.