Книга Твоё идеальное чудовище, страница 35 – Филиппа Фелье

Я подношу лезвие к её шее.

Она поднимает голову и отворачивается, открывая для меня себя полностью. И прикусывает губу.

Так соблазнительно и сладко, что под штанами всё снова в боевой готовности.

Да блядь!

— Боишься меня? – хриплю я. – Дарина.

Она бросает на меня острый, колючий взгляд.

— Ты не убьёшь меня.

Мои брови взлетают вверх. Почему она так уверена в этом?

— Может быть, – улыбаюсь я, возвращая лицу безразличное выражение. Насколько это возможно в данной ситуации.

Не убью. Тут она права. Я не причиню ей вред. Только трахну. Но ей понравится.

Кончик ножа поддевает край одежды. Ткань платья трещит, разрезаемая ножом.

Я веду его медленно, чтобы не поранить нежную кожу под ним. Кончик ножа цепляет её, и она дрожит. Но дышит при этом так часто, а зрачки расширены.

Ткань скатывается с её плеча и руки. Она пытается подхватить край второй, но я не позволяю.

— Будь послушной, – нож цепляет горловину платья с другой стороны. – И тогда я отвезу тебя к брату.

Разрезанное платье падает к её ногам.

Дарина пытается прикрыться, а я не могу оторвать глаз от её груди, живота, тонкой талии. Сглатываю.

Я прижимаю её к двери собой. Вдыхаю запах её кожи и волос, смешанный с ароматом моего шампуня. В крови бурлит адский коктейль из желания и восторга.

Как же я хочу поднять её ногу и войти в неё на максимум.

Боже.

Отлипаю от неё с трудом. Её щёки пунцовые от смущения, но она терпит молча. Только бросает на меня взгляды. Колючие и горячие одновременно.

Бросаю на пол кусок холста. Заставляю её стать по середине. Краски ставлю под ноги. Окунаю руки в алый. Он стекает с пальцев, густой, как кровь. Капает на белый холст.

— Убери руки, – приказываю ей.

— Кай, – умоляюще шепчет она.

От звука моего имени из её рта, по коже проходит волна мурашек. А в паху уже взорваться готов.

— Я сказал – убери руки.

Медленно, Дарина опускает руки вдоль тела. Открывая моему взору полностью обнажённую себя.

Моя рука накрывает её грудь, оставляя алый отпечаток. Дара делает рваный вдох.

Краска нагревается между нашей кожей. А Дарина покрывается мурашками. Её ресницы трепещут. Она не знает куда деть глаза. Нещадно кусает нижнюю губу.

Ей нравится. Как бы она не сопротивлялась. Как бы не отрицала. Что бы не говорила – она хочет меня.

Я веду рукой вниз, рисуя узоры.

Она вздрагивает и сжимает бёдра от каждого моего прикосновения.

А я веду линию под грудь, к рёбрам. Затем к талии.

Хочу прикоснуться к ней не рукой. Собой. Почувствовать её дрожь всем своим телом.

Сбрасываю штаны, оставаясь таким же открытым, как она.

Её взгляд опускается к моему возбуждению. Притягивается туда против её воли.

Смотри, Мышка. Это всё твоё, как и я.

Но долго терпеть я не стану.

Лицо Дарины краснеет в тон краске на её напряжённой груди. Краски, которую впервые в жизни я хочу попробовать на вкус. Слизать с неё. И увидеть, как она дрожит от возбуждения. Услышать её стон…

Но сначала нужно проучить одну маленькую Мышку.

Я делаю шаг к ней. Вплотную. Почти касаясь её собой. И приказываю:

— Обними меня…

Дарина

Холодный воздух не может остудить мою пылающую кожу. Я в огне. Горю в самых неожиданных местах. Везде, где касаются его руки. Где остаётся краска.

Он рисует на моём теле, но мне кажется, что краска ложится на душу, прямо на сердце.