Книга Твоё идеальное чудовище, страница 33 – Филиппа Фелье

А потом происходит нечто.

Меня накрывает горячей волной. Его язык сплетается с моим, заставляя вздрогнуть и покрыться мурашками. Между ног становится горячо, пульсирует и…

Кай нарушает своё слово.

Одна его рука ложится на мой затылок, удерживая. Другая прижимает меня за поясницу. Он хрипло стонет, подхватывая меня на руки и усаживая на стол. Сметает со столешницы тарелки и ложку. По кухне разлетается звон осколков битой посуды. Ложка скачет где-то по плитке и затихает.

От резкого звука я вжимаюсь в него, в поисках защиты. И это последний гвоздь в крышку гроба моей адекватности.

Кай прижимается между моих ног. Толкается бёдрами вперёд, и я чувствую, как его возбуждение упирается в меня. В меня без белья. Только ткань его штанов отделяет меня от окончательного падения. От ощущений мозг отключается.

Нет, нет, нет. Нужно прекратить это. Остановить. Но Боги… как это вкусно. Он вкусный настолько, что я тону в этом. И не хочу быть спасённой.

Мои руки сами обвивают его шею. Пальцы против воли зарываются в его волосы, цепляясь за них, как за спасение.

И я схожу с ума от того, с каким напором и нежностью, с какой лютой страстью он целует меня. Его вкус во рту смешивается со сладостью персиков. Меня колотит. И я не пойму, то ли от ужаса, что меня целует убийца, то ли… от того, насколько сильно мне это нравится.

Кай

Я нарушаю собственное слово.

Блядь.

Когда она целует вот так – отчаянно, жадно, со злостью, у меня крышу рвёт. А стояк стремится разорвать штаны.

И я не могу удержаться, чтобы не сделать то, что делаю.

Подхватываю её на руки. От её хрупкости внутри всё мелко дрожит.

Усаживаю на стол, сметая посуду нахер. Тарелки бьются, но мне насрать. Главное – она целует меня. Сама. Прижимается ко мне. Сама. Её пальцы в моих волосах… Сладкий вкус персика во рту смешан с её вкусом. И это настолько ахуительно, что у меня перед глазами звёзды.

Всё как я мечтал. Как воображал. Только лучше.

Как я себя чувствую при этом? Да я свихнуться готов.

Сердце мчится загнанным зверем. В паху напряжение… высоковольтное. Пальцы на руках подрагивают, когда прижимаю её к себе.

Мне… охуенно.

Я впиваюсь в неё. Отчаянно, жадно. Прикусывая губы. В голове круговерть похлеще опьянения.

Такого адреналина я не чувствовал даже после выполненной работы. Это не сравнить ни с чем. Эйфория на грани безумия.

И если я сейчас не остановлюсь, то отнесу её в постель и… хотя зачем нести. Я выебу её прямо здесь. Здесь и сейчас блядь. Иначе взорвусь, разбрызгивая ошмётки по стенам.

Руки хищно скользят по её бёдрам, под платье. Сжимают ягодицы, не прикрытые бельём. К себе придвигаю плотнее.

Из Мышки вырывается не то стон, не то писк. Испуганный, но хриплый и сладкий, что мозги нахрен отказывают.

Хочу её.

Войти в неё. Слиться с ней. До упора. До предела вогнать. Стать одним целым. И трахать, трахать, трахать, слушая стоны. Прямо на этом столе. А потом на другом. После можно и в спальню.

Пальцы сами находят вход в Рай, между её разведённых ног. Средний проскальзывает ко входу. Цепляя самое чувствительное место.

Дарина сжимает мои волосы. Пытается свести ноги. Но как? Ведь между ними я. И мой каменный стояк. Который я выпускаю из штанов.

Она всхлипывает, отворачивается.

Да ну ёбаный пиздец. Что опять?