Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 59 – Л. Дж. Шэн

Я хмыкнула. Папа переехал в Америку подростком, и в нем сохранился советский дух. Суровость, с которой он клеймил любого без стабильной работы, двух образований и стойкости пить объем, равный своему весу, полнейшим, бесполезным халтурщиком.

Вот две мои просьбы к тебе (и помни, что ты НЕ можешь отказать):

Первая. Отвези меня в какое-нибудь приятное место и развей мой прах. Сейчас объясню. Я опасаюсь, что твоя мама воспользуется моим присутствием в комнате как предлогом, чтобы отказаться от будущего. А она его достойна. Достойна снова влюбиться, смеяться, получать удовольствие до конца своих дней. Что подводит меня к следующему пункту: я бы не хотел стоять на каминной полке, когда она будет впервые целоваться со своим новым партнером. Да, я хочу, чтобы она нашла любовь. Нет, не хочу, чтобы это происходило перед моим носом. Или, точнее, перед моим прахом. Развей его в каком-нибудь красивом и спокойном месте. Откуда будет открываться отличный вид. Где я могу обрести свободу.

Вторая просьба. Помнишь, как ты любила бегать? А перестала по непонятной причине. Какой бы она ни была, оно того не стоило. Начни заново. Тебе никогда не стать поистине свободной, если не покончишь со сковывающим тебя страхом. А ты, Калличка, боишься бегать. Как только ты поборешь тревогу, то станешь непобедимой. Запишешь свой подкаст. Расширишь границы возможного. Ты создана для славы. Так дерзай! Дотронься до неба. Там я и буду тебя ждать.

К этому письму я кое-что приложил, чтобы ты еще раз подумала. Просто идея.

И всегда помни, что я тебе говорил: тьма завидует луне, потому что та помогает тьме сиять. Не позволяй людям говорить тебе, что ты не идеальна.

Люблю тебя сильнее, чем цветок любит солнце,

Папа

Я плакала так сильно, что смогла прочитать оставленную папой карточку только через десять минут. В ней говорилось о десятикилометровом марафоне для детской больницы в Портленде. Забег будет проходить здесь, в Стейндропе в Рождество, то есть меньше чем через семь недель.

Надо признать, слоган «Беги за детишками» не был образцом искусного копирайтинга. Звучало дьявольски и даже нелегально. Но я поняла, почему папа хотел, чтобы я приняла участие. Так мне придется бегать каждый день, а я не занималась этим несколько лет. И все ради благого дела – помощи детям. А раз марафон состоится тут, в Стейндропе – выходит, я должна задержаться в городе как минимум на несколько недель.

— Господи, пап, ты же знаешь, что я не бегаю. – Я затолкала письмо и карточку в конверт. По правде, бегать я обожала. Просто не могла отделить любимое занятие от худшего дня в моей жизни. – А еще… где же мне развеять твой прах? – покачала я головой.

Услышав стук в дверь, я вздрогнула, а потом выдохнула:

— Открыто!

— Это я, – пискнула мама из коридора.

Отчего-то мне не стало легче, что это она, а не Роу. Мама просунула голову в комнату.

— Ну что там?

Я взяла конверт и показала ей, устало улыбаясь.

Чуть не охнув, мама прикрыла рот рукой.

— О чем он тебя попросил?

— Развеять его прах в каком-нибудь красивом месте и удостовериться, что ты найдешь себе мужчину, с которым будешь целоваться на диване.

— О, дорогая, – переваривая мои слова, мама захлопала глазами. – Последние несколько недель он принимал много лекарств.