Книга Когда небо обращается в пепел, страница 110 – Нин Горман, Матье Гибе

— Ага. А вы? Вам скоро на пенсию?

Маргарет замахивается на меня кухонным полотенцем.

— Я не такая старая!

— Кто тут не старая? – интересуется тетя Сибилл, заглядывая на кухню.

— Нора! – восклицает Маргарет и заключает сестру в объятия. – Вы приехали!

После обмена приветствиями мы возвращаемся к готовке, не переставая болтать. Вскоре подходит время переодеваться. В этом доме к праздникам относятся серьезно, и мне еще ни разу не удалось отвертеться. Проходя через гостиную, чтобы подняться на второй этаж, я сталкиваюсь со Скай – она уже переоделась в темно-синее платье и накинула на плечи белую шерстяную шаль. Она восхитительно выглядит. Я целую ее и иду в комнату, чтобы сменить свою одежду на более благопристойный наряд.

На кровати Сибилл уже лежит мой особенный «рождественский костюм» – черные джинсы без единой дырки, белая рубашка и простой пиджак, который Сибилл достала из шкафа. Я оставляю его здесь каждый год, потому что других возможностей надеть этот пиджак в моей жизни не случается. Мне некомфортно в этой одежде – она напоминает мне о похоронах, на которых я присутствовал.

Завершая преображение, я прохожусь щеткой по волосам. С этой стрижкой я действительно выгляжу как парень, который пытается выдать себя за того, кем он не является. Трачу еще несколько минут на то, чтобы привести себя в божеский вид, потом надеваю черный пиджак.

Когда я спускаюсь в гостиную, то невольно притягиваю взгляды. И если семья Сибилл привыкла раз в год наблюдать такого Эша, то для Скай это в новинку. Мой образ явно не оставляет ее равнодушной. Если бы я знал, что могу рассчитывать на такую реакцию, то переодевался бы с куда большей охотой.

— Эш, ты такой элегантный, словно… словно…

— Золушка! Правда? – Сибилл даже присвистывает – ей определенно весело. – А мы каждый год наслаждаемся этим зрелищем – и каждый год удивляемся. Но не обольщайся: ровно в полночь он превратится в гнилую тыкву, которая носит черную куртку не снимая и вечно ходит с мрачной миной.

— Очень смешно, Сиб.

— Ты посмотри, с характером даже крестная фея ничего не смогла сделать.

Сибилл подмигивает мне, а потом мы рассаживаемся за большим столом, убранным к празднику. Даниэль, дедушка Сибилл, как и на каждое Рождество, принимается рассказывать мне о своей службе в армии. На его долю выпало немало опасностей и забавных ситуаций, но главное, что осталось у него после всех тех лет, – это чувство солидарности с другими солдатами из его полка. И друзья на всю жизнь. Я глубоко уважаю его взгляд на вещи и слушаю очень внимательно, пусть даже эти истории мне давно знакомы. Нора делится с матерью последними сплетнями. Когда с закусками покончено, Маргарет просит меня пойти посмотреть, как там поживает индейка в духовке. Я встаю и замечаю, что Джессика хмурится и вжимается в стул. В прошлые годы на этом месте сидел ее отец. Сколько крохотных деталей напоминает нам о чьем-то отсутствии. Например, запах табака всегда навевает мне мысли о Заке. Я иду на кухню, достаю птицу и немного колдую над ней, прежде чем принести в гостиную. Там все впиваются в главное блюдо голодными глазами.

— Эш, выглядит изумительно! – восторгается Маргарет. – Я думала, ты только в бургерах разбираешься.

— Он, знаете ли, немало индеек нафаршировал в свое время! – тут же находится старший сын Норы.