Книга Когда небо обращается в пепел, страница 107 – Нин Горман, Матье Гибе

Я делюсь воспоминанием о Заке как ни в чем не бывало. Мне больше не сложно говорить о нем со Скай, пусть она и не все знает. Может, когда-нибудь…

— Нужно и твое фото повесить, чтобы все по справедливости.

— Ладно, но пока придется тебе наслаждаться оригиналом.

Мы неспешно целуемся, и эта неторопливость только разжигает во мне желание.

— А спальню можно посмотреть?

— Нашу или малышки?

— Детская тоже готова? – изумленно спрашивает Скай.

Я только ухмыляюсь в ответ. Знаю, мы говорили, что займемся комнатой дочери, когда переедем, чтобы у нас было больше времени, но я очень хотел сделать Скай сюрприз. Мы направляемся к старой спальне мисс Паркс, которую отвели под детскую.

— Закрой глаза, – прошу я, открывая дверь.

Скай послушно зажмуривается, и я вывожу ее на середину комнаты.

— Теперь открывай.

Мы стоим на белом ковре в окружении небесно-синих стен, на которых я нарисовал пушистые белые облака.

Скай медленно подходит к старинной колыбельке – я купил ее в антикварном магазине. Над кроваткой висит мобиль со звездами. Потом ее взгляд цепляется за резных деревянных птиц, которых я подвесил к потолку, и, проследив за ними, перемещается к противоположной стене – там я нарисовал сверкающее солнце. Свет, который Скай пролила на нашу жизнь, – я хочу, чтобы наша малышка видела его каждый день, едва открыв глаза. Скай пересекает комнату и дотрагивается до золотого рисунка. Я слышу, как она судорожно втягивает воздух, сдерживая слезы, но голос ее выдает:

— Чудесно. Просто идеально. Ты ничего не упустил.

— Да ладно, какой тут идеально, тут еще столько всего нужно доделать…

Я опускаю руки на ее живот, думая о девочке, которая скоро войдет в нашу жизнь.

* * *

Уютно устроившись на диване, мы смотрим кино и едим попкорн. Скай легла, положив голову мне на колени. Я осторожно глажу ее по волосам, не уставая поражаться ее аппетиту.

Меня убаюкивает спокойствие этих мгновений. Нет ничего проще, чем вот так сидеть с ней на диване, и все же я испытываю бесконечное счастье… которое прерывает телефонный звонок.

Я осторожно привстаю, чтобы взять мобильный, не побеспокоив Скай, но, увидев имя на экране, бормочу:

— Это Маргарет, мама Сибилл. Наверное, хочет уточнить что-то по поводу Рождества. Нужно ответить.

Скай садится, чтобы я мог нормально встать. Глаза ее неотрывно следят за происходящим на экране, но она все-таки успевает погладить меня перед тем, как я ухожу в комнату, чтобы ей не мешать.

— Алло, Мэгги? – говорю я, прикрывая за собой дверь.

— Эш, привет! Как дела?

— Все хорошо, а у вас?

— Тоже хорошо, даже замечательно, Сибилл с Элиасом вчера приехали. Ужасно, что Нью-Йорк так далеко. Одно радует – что Сибилл учиться всего два года. А ты когда приедешь?

— В канун Рождества.

— Вы ведь со Скай вместе приедете?

— Да.

— А я еще в прошлом году поняла, что она тебе нравится. Заметила, как ты на нее смотришь. Я так за тебя рада, Эш, ты не представляешь.

— Спасибо…

Следует неловкая пауза, и я понимаю, что сейчас Мэгги озвучит настоящую причину своего звонка. А я даже закурить не могу, чтобы отвлечься.

— Родители Зака спрашивали, вернетесь вы на праздники или нет, – наконец говорит она.

— Да?

Я знаю, к чему она клонит, и мне это совсем не нравится.

— Как обычно, они спрашивали, не хочешь ли ты зайти к ним на рождественский обед вместе с Сибилл и Элиасом.