Книга Вакцина любви, страница 148 – Дейдра Дункан

Левин смеется и встречается со мной взглядом.

— Подумать только, я все это время думал, что это ты.

Он просто пожимает плечами, как будто это не имеет никакого значения.

— Грейс, ты в порядке? – Ашер касается моего плеча.

Я киваю и заставляю свое дыхание вернуться к нормальному ритму. Мои дрожащие руки опускаются под стол, и я сажусь на ладони.

Алеша? Это была Алеша?

Ашер поворачивается к Левину.

— То есть Алеше дали место в ординатуре только потому, что у нее был роман с Лэнгстоном?

Левин отрывается от еды, нахмурившись.

— О, нет. Лэнгстон в тот год не участвовал в отборе. Он самоустранился. Тогда я не придал этому значения, а теперь все стало понятно… – Он берет ложку пюре. – Алеша прошла честно.

Я тоже.

Но я не слышу ни извинений, ни раскаяния. Ему все равно. Или, возможно, он просто не понимает масштаба произошедшего, чтобы ему было не все равно. Мой опыт и то, как он изменил меня, для него пустой звук. Оскорбительные обвинения и косые взгляды – это вроде как просто издержки профессии. Обычное дело. Этот человек, как и все ему подобные, – часть гнилого фундамента медицины. Клуб «старых добрых парней»^[130].

Именно в этот момент что-то щелкает у меня внутри и я решаю присоединиться к целевой группе Чена. Все это неправильно. То, что случилось со мной, – это… ужасно. Если я смогу предотвратить подобное хотя бы для одного человека, то все будет не зря.

Люди говорят, что я слишком восприимчива к слухам. Возможно, я и правда слишком беспокоюсь о том, что обо мне думают, и мне не стоит принимать все так близко к сердцу.

Но как это делать, когда ты знаешь, что невиновен?

Так же как и Мэтту, я позволила слухам отнять у меня больше, чем они заслуживали. Но Алеша… она могла все остановить, но предпочла промолчать. Просто переложила свою проблему на меня и отошла в сторону.

После разрыва с Джулианом сердце у меня стало хрупким, как тонкое стекло. Я кропотливо склеиваю его осколки, но эта ситуация снова столкнула его вниз. Оно разбито о пол и стало неузнаваемо. Непоправимо.

Я думала, что была сломлена раньше, но вот он – настоящий переломный момент. Доказательство того, что я снова доверилась не тому человеку.

Алеша – моя лучшая подруга, и она меня подставила.

— Почему бы тебе не пойти домой? – Ашер касается моего локтя. – Я прикрою остаток твоей смены.

Я медленно поворачиваюсь к нему, и он ободряюще улыбается.

— Давай, Грейс. Возьми выходной. Он тебе нужен.

Я не могу выдавить из себя ни слова, поэтому просто сжимаю его плечо в знак благодарности и выхожу из комнаты.

* * *

Уже четыре дня Алеша игнорирует мои сообщения и звонки, оставив меня наедине с разъедающим осознанием предательства. Когда в четверг она пропустила занятия по дидактике, я проверила ее расписание, в котором у нее вдруг обнаружилась неделя отпуска. Неделя, которой, клянусь, не было, когда я смотрела в последний раз.

Я никогда раньше не чувствовала такой ярости.

Двадцать два месяца у нее был ключ к тому, чтобы остановить этот поток грязных слухов, и она молчала. Почему? Чтобы защитить себя? Ценой моей репутации?

Мне нужна правда. Я хочу услышать ее объяснение, каким бы нелепым оно ни было. И, может быть, где-то в глубине души я надеюсь услышать объективное оправдание, которое поможет мне ее простить. Шансы ничтожны, но этот гнев, что гноится внутри, меня отравляет. Мне просто необходимо с ней поговорить.