Книга Контрапункт; Гений и богиня, страница 85 – Олдос Хаксли

— Странно, – сказал лорд Эдвард, передавая Иллиджу котлету. – Странно, что число баранов не увеличивается. Во всяком случае, не настолько быстро, как число людей. Можно было бы ожидать… принимая во внимание тесный симбиоз… – Он продолжал молча жевать.

— Очевидно, баранина вышла из моды, – сказал Иллидж, – совершенно так же, как Бог, – добавил он вызывающе, – и бессмертная душа. – Но лорд Эдвард не шел на приманку. – Не говоря уже о викторианских романистах, – не унимался Иллидж. Он помнил, как он поскользнулся на лестнице. А Диккенс и Теккерей были единственными писателями, которых читал лорд Эдвард. Но старик спокойно пережевывал пищу. – И невинных девушках. – Лорд Эдвард как ученый интересовался сексуальными функциями аксолотлей и кур, морских свинок и лягушек; но всякое упоминание о тех же функциях у людей повергало его в смущение. – И целомудрии, – продолжал Иллидж, пронзительно смотря в лицо Старика, – и девственности, и… – Телефонный звонок прервал его и спас лорда Эдварда от дальнейших измывательств.

— Я подойду, – сказал Иллидж, вскакивая с места. Он приложил трубку к уху: – Алло!

— Это ты, Эдвард? – сказал низкий голос, очень похожий на голос самого лорда Эдварда. – Это я. Эдвард, я только что открыл замечательное математическое доказательство существования Бога или, вернее…

— Но это не лорд Эдвард, – закричал Иллидж. – Подождите. Я сейчас его позову. – Он обернулся к Старику. – Говорит лорд Гаттенден, – сказал он. – Он только что открыл новое доказательство существования Бога. – Он не улыбнулся; тон его был серьезен. В данном случае наихудшим издевательством была именно серьезность. Утверждение лорда Гаттендена само по себе было слишком забавным. Смех не усилил бы, а только ослабил комическое впечатление. Потрясающий старый болван! Иллидж почувствовал себя отомщенным за все унижения сегодняшнего вечера. – Математическое доказательство, – добавил он еще более серьезно.

— Господи! – воскликнул лорд Эдвард, точно произошло какое-нибудь несчастье. Телефонные звонки всегда выводили его из равновесия. Он бросился к аппарату. – Чарлз, это ты?..

— Ах, Эдвард, – кричал бестелесный голос главы семьи за сорок миль отсюда, в Гаттендене, – какое замечательное открытие! Я жажду услышать твое мнение. Относительно Бога. Ты знаешь формулу:т, деленное на нуль, равно бесконечности, если т – любая положительная величина? Так вот, почему бы не привести это равенство к более простому виду, умножив обе его части на нуль? Тогда мы получим: т равно нулю, умноженному на бесконечность. Следовательно, любая положительная величина есть произведение нуля и бесконечности. Разве это не доказывает, что Вселенная была создана бесконечной силой из ничего? Разве не так? – Мембрана телефонного аппарата, казалось, разделяла волнение находившегося за сорок миль лорда Гаттендена. Она выбрасывала слова взволнованно и торопливо; она вопрошала строго и настойчиво. – Разве не так, Эдвард? – Всю жизнь пятый маркиз провел в погоне за Абсолютом. Это был единственный доступный калеке вид спорта. В течение пятидесяти лет катился он в своем подвижном кресле по следам неуловимой дичи. Неужели теперь он наконец изловил ее, так легко и в таком неподходящем месте, как элементарный учебник теории пределов. Было от чего прийти в волнение. – Как, по-твоему, Эдвард?