Книга Я – твое сердце, страница 85 – Валентина Торкья

Надо его успокоить, я знаю. Может, попробовать трюк с бумажным журавликом? Он, конечно, предназначается только для Бьянки, но один разок можно сделать исключение?.. Нет, не могу.

Я несусь по коридору, чтобы убежать от холода, подступающего к желудку и горлу.

Дверь в палату Ирис все еще широко открыта.

Внутри горит только лампа возле тумбочки.

Одна кровать не заправлена и пуста.

— Ей стало плохо, – слышу я женский голос.

Но не тот.

— Она начала как-то странно дышать. У нее внутри что-то шипело.

Нет.

— Я вызвала Диану, и ее увезли в операционную.

Нет. Нет.

— Ты, наверное, не знаешь, – продолжает голос. – У нее рак.

Нет. Нет. Нет.

— Точнее, у нее был рак костей, но терапия не помогла, и, кажется, у нее началась саркома сердца. Ее поэтому и перевели в наше отделение. Последние несколько дней у нее все было хорошо, но сегодня вечером что-то пошло не так… Надеюсь, она выкарабкается, бедняжка.

Холод сжимает горло. Я не могу дышать.

Розововолосая старушка Винкс с трудом встает с кровати.

Подходит ближе и внимательно смотрит на меня.

Потом пытается меня усадить.

Я стою у самой кровати Ирис, но ни старушке Винкс, ни мне и в голову не приходит, что я могу сесть на нее сейчас.

Я падаю на стул у окна.

Липкий холод все-таки настиг меня. Я не могу говорить. И думать толком тоже не могу.

Ирис стало плохо. У Ирис рак. Ирис может не выкарабкаться.

Ирис может…

Не надо об этом думать.

Все будет хорошо.

Если все делать правильно и следовать всем рекомендациям. Если принимать лекарства. Если соблюдать диету. Если заниматься спортом, но не перетруждаться. Если рано ложиться спать. Если ходить на все осмотры. Если соглашаться на операции, если не возражать, что тебе вставят стальное сердце.

Если согласиться встать в очередь на трансплантацию.

Если ждать.

Если все это делать, если следовать всем рекомендациям, если хорошо себя вести, то все будет хорошо.

Но нет.

Можно оказаться в реанимации.

Там могут оказаться и другие люди. Которые еще совсем недавно были рядом и с которыми еще мгновение назад все было хорошо.

С Ирис все было хорошо. Она не хотела рассказывать о своей болезни, но с ней все было хорошо.

Хорошо?

Ирис может умереть.

У

М

Е

Р

Е

Т

Ь

Буквы этого слова, которое я боялся произносить, от которого пытался убежать, крутятся в голове. Смеются надо мной.

Бедный Такэру. Он верил, что все будет хорошо. Он думал, что у него все под контролем только потому, что он распределяет таблетки в пакетики по цвету и времени приема.

А нет. А вот не так все просто.

— Это должны были быть вы, – выпаливаю я.

Слова вырываются из меня сами собой, и я слишком поздно понимаю, что надо было держать их внутри.

Раздается смех.

Я поднимаю глаза и смотрю на пожилую женщину с розовыми волосами. Мысленно я отправил ее в отделении интенсивной терапии.

А она здесь.

Стоит и смеется.

— Ой, прости, – говорит она, прикрывая рот рукой и сдерживая смех. – Смешно, как ты совершенно бестактно это сказал.

— Извините, – машинально говорю я и снова опускаю глаза.

Но потом передумываю. Встаю и вываливаю на старушку Винкс все, что скопилось внутри, лишь бы избавиться от липкого холода. И от того, что я отказывался признавать все это время.

— На месте Ирис сейчас должны быть вы! Вы старая. Вы можете умереть. Все когда-нибудь умирают, но не в возрасте Ирис. И не в моем возрасте!