Онлайн книга «Я – твое сердце»
|
— Сейчас мы тебя усыпим, – говорит она, подсоединяя капельницу к прозрачному мешку, который висит на палке рядом с каталкой. – Начинай считать вместе со мной. Десять… девять… — Десять… девять… – повторяю я. — Восемь, семь, шесть… — Восемь… семь… шесть… А что, если я больше никогда не проснусь? Я чувствую странный привкус во рту. Как же я ненавижу анестезию. — Пять, четыре, три… — Пять… четыре… три… Веки тяжелеют, дыхание учащается. А если анестезия не подействует, а если я не усну и меня начнут оперировать наживую, а если… — Два, один… — Два… Меня куда-то дергают. А потом – только тьма. 8 — Бьянка? Бьянка? Первое, о чем я думаю: Зачем так громко? Можно потише? Я спать хочу. Первое, что со мной происходит еще до того, как я открываю глаза, – меня рвет. Голова раскалывается так, что я не могу даже повернуться на бок. И меня рвет прямо на меня. Но в желудке пусто. Поэтому я извергаю из себя только жалкие слюни. Кто-то вытирает мне лицо и кладет что-то под подбородок. Слюнявчик? Я поднимаю веки, похожие на расплавленный металл. Как же я ненавижу анестезию. Подо мной – мягкая кровать, солнечный свет в комнате срезан приспущенными жалюзи. Слышится жужжание и писк медицинских приборов. Мой палец все еще зажат штуковиной для измерения сатурации. — Бьянка? – повторяет кто-то настойчиво все тем же невыносимо громким голосом. Это Стефи. Она стоит у кровати в защитном костюме, похожем на скафандр космонавта. Такие носят в инфекционном отделении. Обычно я обожаю Стефи, но сейчас я ее ненавижу. Я знаю, что она кричит, чтобы убедиться, что анестезия прошла и я проснулась. Но все равно ее ненавижу. Оставь меня в покое, думаю я, не в силах произнести ни слова. Не могу пошевелиться. Стоит мне сдвинуться хотя бы на миллиметр, как все вокруг начинает кружить, а желудок сжимается от подступающей тошноты. Я закрываю глаза и сжимаю губы. — Попробую дать тебе что-нибудь от тошноты, хорошо? – говорит Стефи, на этот раз тише. И, повозившись с капельницей, добавляет: — Скоро должно подействовать. Почему скоро? Почему не сейчас, сию минуту, немедленно? Я ненавижу общую анестезию. У большинства людей наркоз проходит без последствий, а я просыпаюсь с таким ощущением, будто мой желудок запихнули в стиральную машину вместе с самой отвратительной едой, какую только можно себе представить. И меня постоянно рвет. Когда включается мозг, в голове проносятся все мысли сразу. Я жива. Я знаю, что после операции меня должны были какое-то время держать в отделении интенсивной терапии. Но сейчас меня, наверное, уже перевели в общую палату. Очень медленно я двигаю глазами. В комнате только моя кровать. Других пациентов нет. Я пытаюсь вспомнить, что говорила Келлер во время нашей последней встречи. Когда объясняла, как делают пересадку. Но ничего не выходит. Я чувствую только тошноту. Я жива. Не знаю, чем занять мозг. Меня может вырвать в любую минуту. Ненавижу капельницу, засевшую в руке. Хочу ее вырвать и убежать. Я делаю очень медленный вдох. И только теперь понимаю. Меня не беспокоит ничего, кроме тошноты. Тошноты и странного пощипывания в груди. Я медленно вытягиваю руки. Там, где раньше на меня давил Польдо, теперь только огромные пластыри. Или бинты? Когда я касаюсь этого места, пощипывание усиливается. |