Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 170 – С. Р. Джейн

Она еще выше задрала подбородок, и я вздохнул – ее внутренняя непослушная девочка явно собиралась устроить сцену.

— Мне… нужно время. Может, я вернусь в театр, – она подняла руку, будто угадывая мои мысли. – С Фреей, конечно. – Закусила губу, беспокойно переступая с ноги на ногу. – Просто переоденусь во что-то более чистое.

Я устало провел ладонью по лицу, предчувствуя, что разговор будет тяжелым.

Зайдя за ней в гардеробную, попробовал в последний раз:

— Ты же мечтала увидеть малышку. Поехали вместе, и по дороге обсудим.

Она покачала головой.

— Я так зла на тебя, – голос ее дрогнул. – Не могу сейчас быть рядом.

— Хорошо, малышка. Даю тебе время, – вздохнул я, попытался коснуться губами ее щеки, но она резко отпрянула.

Анастасия явно напрашивалась на шлепок.

Я вышел из гардеробной, затем из спальни, щелкнув замком за собой.

Раньше думал, что замок на двери в главную спальню криво поставили из-за косяка строителей.

Оказалось, это была воля провидения.

Я уже дошел до середины коридора, когда она осознала, что заперта.

— Кэмден! – ее крик пробился сквозь дверь, и мне пришлось сжать зубы, чтобы не обернуться.

— Вот тебе время подумать, – бросил я в ответ.

В ответ она закричала.

Затем начался грохот. Она била в дверь, перемежая удары криками.

Это было чертовски тяжело.

Я заставил себя зайти в лифт и на всякий случай заблокировал доступ на этаж.

Дам ей время, как она просила. Может, тогда поймет. А если нет…

Придется хорошенько ее отшлепать.

Анастасия

Я сидела в темноте, сгорбившись, прислонившись спиной к двери. Голос охрип, а руки онемели от бесконечных ударов по дереву.

Он, блин, запер меня. Как провинившегося ребенка. Да как он посмел?

Я не любила темноту. В приюте привыкла спать при тусклом свете. Кэмден всегда оставлял приоткрытой дверь гардеробную с включенным светом.

Наверное, это тоже по-детски.

Я застонала, вытирая глаза. Они горели, будто натертые наждаком, после часовой истерики.

И ради чего?

Вот что не давало покоя. Работа в «У Чарли» была для меня важна, потому что означала свободу. Возможность ни от кого не зависеть.

Кэмден был прав – я убивалась на той работе. Выкладывалась по полной, при этом была абсолютно несчастной. Теперь, занимаясь только балетом, я уставала, но каждый день чувствовала удовлетворение. А в «У Чарли» просто выгорала. И сколько бы ни работала – никаких результатов это не приносило.

Но больше всего сбивало с толку, как искренне он выглядел, когда я сказала про увольнение. Его злость казалась настоящей. Каждая эмоция – подлинной.

Ни единого намека на то, что это он все подстроил.

Хотя во всем остальном он заслуживал доверия, разве нет?

Это Майкл подкинул ту записку. Я была уверена. Он хотел нас поссорить, чтобы я осталась одна… и тогда смог бы до меня добраться. Он обожал такие психологические игры – те, что выворачивают душу наизнанку, заставляют сомневаться в себе и во всех вокруг.

Я попыталась представить, как бы прошли последние месяцы, останься я в «У Чарли».

Сплошной ад.

Вот как бы все и было. Я по-прежнему не смогла бы заработать на собственное жилье.

Так бы и топталась на месте без движения вперед.

Даже нога стала чувствовать себя лучше после того, как я перестала работать там. Возможность отдыхать ночью вместо изнурительных смен изменила все. Я могла сосредоточиться на подготовке в шоу и выкладываться на репетициях полностью.