Книга Аркадия, страница 71 – Эрин Дум

— Мама…

Мне было очень трудно поверить ей. Я боялась, что она еще не готова, что моя уступка станет поводом для соблазнов и приведет к срыву, что мама ищет предлог сбежать из клиники. Она не осознавала, насколько ее состояние еще хрупкое. Я не знала, свойственно ли это всем, кто пережил зависимость, но я переживала, что, хотя она и избавилась от симптомов ломки, желание никуда не делось. Порой мне казалось, что она видит в лечении не спасение, а наказание, несмотря на то что на самом деле это единственный путь выйти из того мрака, где она очутилась.

Я старалась изо всех сил ради нее. Можно ли надеяться, что и она сделает то же самое ради себя?

— Хорошо, – сдалась я. Потом заставила ее пообещать, что сходим ненадолго, и потом она снова вернется к врачам.

Я и не догадывалась, что все утро мы с Джеймсом будем наблюдать, как мама хохочет с парикмахерами и визажистами, слушать, как она рассказывает очаровательную чепуху и как вдруг мелодично смеется посреди разговора, так искренне, что невозможно в нее не влюбиться.

— Где ты ее прятала столько времени? – спросил Джеймс, завороженно глядя на нее. Я насторожилась и скрестила руки на груди.

— Даже не думай.

— О чем? О том, что у тебя потрясающая сестра?

— Сестра? – прошипела я, нахмурившись. – Джеймс, это моя мать!

У него вытянулось лицо. Он обернулся, и мама улыбнулась нам. Джеймс чуть со стула не свалился.

— Я думал… я думал, твоя мать умерла! Сколько же ей лет?

— Тридцать шесть, – ответила я. – Так что умерь свою страсть к женщинам постарше и перестань клеиться ко всем подряд!

— Я не клеюсь ко всем, – стал оправдываться он. Я многозначительно посмотрела на него.

После косметических процедур мама выглядела восхитительно. Макияж подчеркнул глаза и губы, а с новой стрижкой она казалась моложе и привлекательнее, хотя волосы и потеряли прежний блеск.

— Ты потрясающе выглядишь, Лорен.

Джеймс рассматривал ее, засунув руки в карманы, его глаза лукаво блестели. Я тут же толкнула его локтем под ребра. Он тихо застонал и скривился.

— Выпьем кофе? Я угощаю.

Мы сели в кафе напротив парка. Джеймс пододвинул маме стул и рассмеялся ее шутке. Его галантность уже подбешивала, но я решила не портить никому настроение и заказала себе горячий шоколад.

Пока они болтали, я рассматривала прохожего за окном. Клетчатая кепка, шоколадный кокер‐спаниель на поводке.

«Коралин…»

— Мирея, все в порядке? – спросила мама, увидев, что я встаю из‐за стола. Я не сводила глаз со старика, даже когда он скрылся за воротами парка. Это он, я уверена…

— Куда ты? – закричали мои спутники в один голос, но я на ходу придумала оправдание и выбежала из кафе.

Не понимая, что, черт возьми, я делаю, помчалась по улице за стариком как сумасшедшая. Запыхавшись, огляделась, сердце екнуло: вот он, на скамейке, кормит голубей, его пес поднял морду, когда я приблизилась.

— Простите!

Он растерянно посмотрел на меня.

— Да, – ответил он. – Вы хотите присесть?

— Я… нет, – пробормотала я, тщетно пытаясь придумать, что сказать. Чувствовала себя полной дурой – бежать вот так за незнакомцем. – Я видела вас раньше и… – Я покачала головой, сбитая с толку. – Не хотела вам мешать. Когда‐то вы перепутали меня с другой девушкой, не знаю, помните ли, тогда вы назвали меня Коралин.