Книга Аркадия, страница 139 – Эрин Дум

Я обернулся и посмотрел на нее: красивая шатенка со светлой кожей и улыбкой, от которой перехватывало дыхание. Внутри все оборвалось. Я ничего не чувствовал, лишь машинально дышал.

— Ты когда‐нибудь что‐то ко мне испытывала?

— Конечно! – в отчаянии воскликнула она. Ее лицо исказилось от боли. Она протянула руки, чтобы коснуться меня, но я отстранился. – Андрас, я люблю тебя!

— Любишь меня? – повторил я с отвращением. Кровь ударила в голову, пульс участился, в груди закололо, словно в меня вонзились сотни иголок. Я заговорил хриплым, как скрежет по стеклу, голосом. – Это для тебя любовь? Он рассказал тебе о плане прижать меня или это должно стать неожиданностью?

Она уставилась на меня, в ее заплаканных глазах отразилась боль. Меня охватил ужас. Коралин отвела взгляд, опустила лицо и снова разрыдалась. Через несколько минут она призналась: Эдельрик хотел меня посадить. Он пытался найти способ, то ли сыграв на сомнительных аспектах моей работы, то ли подбросив мне дрянь с помощью Коралин, лишить меня опеки над Олли и, наконец, запереть там, где, по его мнению, мне самое место. Меня удивило, что он не нанял кого‐нибудь меня убить, раз уж был готов на все.

Внутри меня как будто вспыхнул пожар. Желудок предательски сжался, и на этот раз меня стошнило по‐настоящему. Я бросился в ванную, мир вокруг расплывался. Согнувшись над раковиной, выплюнул желчь. Я закашлялся, горло жгло, как и остальные внутренности. Я ощущал агонию каждой клеточкой тела.

Она обманывала меня все это время, а я впустил ее в дом. Разрешил спать в моей постели. Целовал, утешал, обнимал и просил остаться.

В конце концов у Эдельрика это получилось. Он заполучил и ее. Забрал очередную жертву, и я знал: в этой истории есть настоящий злодей, и это не Коралин. Я вижу его в моем отражении: в жестком взгляде, в волосах, чей медный оттенок ни с чем не спутаешь, в каждой черте, кричащей его имя и напоминавшей мне, что это тот самый человек, которого я должен был звать отцом.

Я согнулся пополам от еще одного приступа рвоты. Моя душа разрывалась на части, тело молило о пощаде, и я возненавидел его сильнее, чем когда‐либо прежде.

— Пожалуйста, Андрас, – она хваталась за мою спину, с силой сжимая мою футболку. – Я хотела все тебе объяснить, но боялась твоей реакции… Мечтала, чтобы все стало как раньше, а потом я призналась бы.

Я продолжал задыхаться, голова кружилась, на дрожащих мышцах выступил пот, белки глаз покраснели от напряжения. И тут я подумал о Мирее. Она сразу пришла ко мне поговорить. Рассказала о своем подозрении, хотя я сделал все, чтобы избавиться от нее, плохо обращался с ней, практически не смотрел ей в глаза.

Несмотря на то что она ненавидела меня так сильно, что даже не позволяла до себя дотронуться, тем не менее она пыталась меня защитить. Она заботилась обо мне.

— Убирайся, – процедил я, – оставь меня.

— Андрас…

— Убирайся! – крикнул я, возмутившись всем нутром.

Волна ярости накрыла меня, и Коралин вздрогнула, пораженная тем, что я не смог ее простить. Не принял ложь, предательство, те фальшивые чувства, через которые она пыталась привязать меня к себе.

Увидев в зеркале мои полные страдания глаза и заметив напрягшиеся плечи от того, как крепко я держался за раковину, она прикрыла рот ладонью. Мотнула головой в надежде, что я отведу взгляд и позволю ей приблизиться, но здесь даже воздух пропитался злостью и разочарованием.