Книга Синее пламя Юга, страница 32 – Екатерина Бакулина

Но как он может не отказаться?

— Я не отказываюсь, Ингрид, подожди! – дышит сквозь зубы, ему больно, но он пытается справиться.

— Ее нужно убить! – кричат с крыльца. – Господин! Убить сейчас и клятвы не будет!

Я вижу даже, как один из них вскидывает лук.

Вот и все…

— Не сметь! Не стрелять! – Искандер разворачивается к ним, закрывая меня собой. – Пошли вон! И не высовываться, пока я не велю!

А потом еще орет что-то по-данхарски, я не понимаю ни слова, но кажется, что там сплошные ругательства, одно крепче другого. И его слушают. Очень сложно не послушать, когда так орут, даже мне страшно.

На что он надеется?

— Подожди, – говорит хрипло, уже мне. – Я не отказываюсь. Дай мне сказать… Ну, не здесь же, не будь дурой. Тебя же убьют.

Сжимает зубы, часто дышит. Левая рука заметно дрожит, и уже начинает тлеть рукав.

— Ты все врал… – выдыхаю я, понимаю, что почти нет сил.

Я представляла себе это не так.

Отступаю на шаг…

— Подожди… – он опускается на колени передо мной. – Я не отказываюсь. Вот. Я обещал привести и поставить на колени. И я перед тобой. Ты можешь убить меня прямо сейчас, я не дернусь, – он морщится. – Просто если дернусь, умирать от огня будет куда больнее. Но подожди, – он замирает, даже дышать перестает, когда я кладу ладонь на рукоять меча, немного вытаскиваю из ножен. – Ингрид, подожди. Не сейчас. Я никуда не денусь от тебя. Сейчас ты можешь решить, но можешь дать мне немного времени. Дай мне шанс объяснить тебе все.

— Не хочешь умирать?

Он фыркает, криво, с насмешкой – кто же хочет?

— Объясняй, – говорю я.

Он втягивает воздух шумно, почти мучительно. На левой руке огоньки заметно меркнут, огонь отступает, потому что я позволяю ему отступить. Жду. Искандер болезненно прижимает руку к себе, сгибаясь.

— Давай зайдем внутрь и спокойно поговорим, – просит он. – Если убьешь меня сейчас, сама не уйдешь, тебе не позволят. Зачем тебе? Но если дашь отсрочку, то потом, в удобный момент, снова можешь потребовать исполнения клятвы. Просто ничего не решай сейчас, дай объяснить.

— Если отступлю, ты убьешь меня сам.

— Зачем? – говорит он. – У меня уже была куча возможностей сделать это. Я мог бы просто позволить Зарифу пристрелить тебя. Я не хочу твоей смерти.

— Из-за Камня Ормхольма?

— И из-за Камня тоже. Не хочу. Договор, который будет полезен обоим.

Он смотрит на меня.

У меня нет выбора, на самом деле. Мне некуда бежать, меня не выпустят, не дадут уйти. Я уверена, они следят. И даже если мне чудом удастся сбежать, там, в метели, ждут твари.

— Хорошо, – говорю я. – Я дам тебе время.

Огоньки на руке исчезают окончательно, оставляя лишь красные пятна ожогов. Ничего, это он тоже переживет.

Искандер переводит дыхание, губы у него совсем белые, медленно поднимается на ноги, его слегка покачивает.

— Пойдем внутрь, там теплее. Возьмем выпить. Ты только держись поближе ко мне, – говорит он. – А лучше – за мной. Мне не нравится то, что произошло, так не должно было быть. И я сначала разберусь, как это вышло, а уже потом можем считать тебя в безопасности.

— Ты не доверяешь своим людям?

— Не всем. Но и отказаться от присутствия остальных я не могу. Идем.

Он даже дергается протянуть мне руку, но успевает одуматься вовремя.

Я киваю.

Хорошо. Мы поговорим.

* * *

Замечаю, как перед самой дверью он выпрямляется, прячет левую покрасневшую руку в складках плаща. У него все отлично.