Книга Синее пламя Юга, страница 33 – Екатерина Бакулина

А доверяет, значит, не всем.

Самое удивительное, что за его спиной мне действительно спокойнее. Я ему нужна. Так или иначе, но нужна. А значит, можно будет поторговаться. Гордо помереть на месте – самое глупое, что я могла бы сделать.

Все равно глупо… я так старалась от него сбежать…

— Тагир! – громко требует Искандер, делает знак данхарцу в лисьем плаще. Тот послушно склоняет голову. И дальше они оба говорят что-то по-данхарски, я не понимаю этого. Все, что могу понять, это «Кадим», они говорят о нем.

Что-то пошло не так?

Искандер хмурится.

Потом трактирщику уже:

— Пусть присмотрят за лошадьми. Мне нужна комната, еда и две кружки эля… для начала.

Его пожелания спешат исполнять. И комнату спешно освобождают, мне кажется, выгоняя кого-то из его же людей.

— Сюда, господин! Сейчас свежие простыни принесем…

Мы заходим, и он кивком предлагает мне сесть к столу, пока в комнате наводят порядок. Сам стоит у дверей, о чем-то тихо говорит с другим человеком, по-уэйски, но мне не разобрать.

Потом, когда суета стихает и нам приносят эля, он садится за стол сам. Пододвигает к себе кружку, задумчиво поворачивает ее, но не пьет.

Вздыхает.

— Я готов объяснить тебе все, раз моя игра так бездарно раскрылась. Спрашивай, что ты хочешь знать.

Он ненадолго закрыл глаза, зажмурился, и вдох-выдох… Потом снова посмотрел на меня. Усталость в его глазах. Все зря. Наверняка, ноющая боль в руке.

Нет, я вовсе не начинаю его жалеть. Просто сейчас он не выглядит победителем.

Спрашивать «Как ты мог?» – невероятно глупо.

— Ты не похож на данхарца, – сказала я.

— Ты тоже не похожа на северянку, – сказал он. – В моем отце половина данхарской крови, четверть уэйской и четверть рёйгенской. У матери пополам рёйгенской и сайской. А если копнуть чуть глубже, то и еще больше намешано.

Развел руками. Да, для таких, как мы, – важен лишь огонь в крови.

— Племянник данхарского атабека…

— Да, – он усмехнулся невесело. – Но не наследник своего отца, хоть и старший сын. Когда отец отправлял меня в Уэйсвик, вместе с другими мальчиками Данхара, он говорил, что, может, хоть это меня чему-то научит, выбьет из головы дурь, а то через край. Не научило. Вот мой брат – да, всегда был гордостью семьи. – Он немного дернул головой, вздохнул. – Но я ни о чем не жалею.

Усталость в голосе все равно, потемневшие глаза.

Давняя обида?

Его самого отдали в качестве дани Уэйсвику, двадцать лет назад, после войны, когда Данхар окончательно потерял независимость и стал частью королевства. Три мальчика из самых знатных семей, почти заложники, которых легко могли убить, если что-то пойдет не так. Но двое из них добились многого при дворе.

— Что теперь будет со мной? – спросила я.

— Ничего. – Он пожал плечами. – Не думаю, что твоя жизнь теперь должна сильно измениться. Ты моя жена и хозяйка Ормхольма, ты ничего не потеряла в правах, у тебя остаются твои люди, ты сама знаешь, что делать. Не волнуйся, я не стану сейчас принуждать тебя к исполнению супружеского долга. Разве что позже, когда встанет вопрос о наследнике, но пока это не важно, нужно понять, смогу ли я сам справиться здесь.

А если не справится, то и наследники ни к чему.

— Я не пойду с тобой к Камню.

— Я понимаю это, – согласился он. – Точно не сейчас. Ничего, пока я попытаюсь как-нибудь сам.