Книга Синее пламя Юга, страница 29 – Екатерина Бакулина

— У тебя личные счеты с моим отцом? – спросила я, стараясь успокоиться. Криком ничего не решить.

— Нет, – сказал он как-то очень честно, что не поверить нельзя. – За что? Меня тогда схватили, да, но схватили как вора. И да, схватили люди твоего отца, но это его земля, и они были в своем праве. Я отлично понимал, на что шел. Мне не за что мстить.

«В своем праве» обычно мстить не мешает. Но тут я Отеру отчего-то верила.

И все же.

— Кто тебя нанял? – сказала я. – Не верю, что ты не знаешь.

Он скрипнул зубами.

— Я не могу сказать.

— Почему? Ты хотел, чтобы я верила тебе? Разве не так? Если не буду верить я, Камень тоже не сможет принять и поверить.

Почти шантаж с моей стороны, но это правда.

И если подумать…

Отца Камень окончательно принял только после смерти матери. Я никогда не видела ее… Доверяла ли она отцу? Я вдруг подумала об этом только сейчас. Или причина была лишь в том, что в крови отца не хватало силы, что эта сила была Рёйгену чужой? Но тогда почему был выбран именно он?

Отер молчал.

Если я не смогу доверять ему, ничего не выйдет. И он понимает это.

— Это ничего не изменит, Ингрид.

— Я просто хочу знать.

Если он соврет сейчас – смогу ли я понять?

Он кашлянул. Задумчиво сжал и разжал пальцы.

— Адиль аль-Азам, хранитель Юга, – сказал тихо. – Не сам, конечно. Но изначально это исходило от него.

И вот тут где-то у меня колени дрогнули. Кольнуло сердце.

Значит, так и есть. Все это происки правителя Данхара. «Наш атабек сильная кровь»! Конечно! Отцу не хватало сил бороться с ними, не хватало огня. Я уверена, те записи Адиль аль-Азам нашел как использовать во вред отцу, пусть и не сразу, через несколько лет. Данхарцы коварны и умеют ждать. Освободил место. А потом нашел способ убедить короля отправить сюда своего племянника.

Отер не может не понимать. Поэтому он и не хотел говорить, он тоже к этому причастен, даже если и не знал… Причастен к обвинениям отца.

Сейчас я хочу смерти Искандера как никогда.

А Отер…

— Не подходи ко мне, – тихо сказала я, с трудом сдерживаясь, так хотелось расплакаться. – Я понимаю, что тебя, скорее всего, тоже просто использовали. Что ты уже поплатился за это. Но ты причастен все равно. Я не хочу тебя видеть.

— Ингрид… – он начал было что-то объяснять, но я остановила.

— Не подходи!

Ударила лошадь пятками в бока, поехав быстрее.

Мне нужно все это осознать.

И это не случайно.

Мы ехали несколько часов, и снег все усиливался. До вечера еще долго, но показалось, что начинало темнеть.

Удивительно… Я уезжала отсюда в метель и возвращаюсь снова, словно Ормхольм так встречает меня. И пусть ехать еще далеко, пока нам нужно добраться до жилья. Тут начинаются предгорья и кроме того трактира, где мы встретились, пожалуй, больше ничего рядом. Недавно видели деревеньку на пути, но если остановиться здесь, то завтра, за один переход, до Ормхольма не добраться.

Снег бьет в лицо.

Моя лошадь начинает крутить головой, идет медленнее, ей тоже не нравится такая погода. Я погладила ее по шее, успокаивая. Мы должны добраться…

Вот только если я не смогу Отера принять, все это не будет иметь никакого смысла. К чему тогда?

Он едет за мной, молча.

Я обернулась.

Надо что-то решать, времени у нас совсем немного. И молчание ничего не изменит.

Отер поймал мой взгляд, нагнал, поехав ближе. Но все так же, не говоря ничего.