Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 88 – Эва Гринерс

— Ну-с, мисс Эйлин, покажите-ка ваш… хм… боевой трофей, - пробасил он, осторожно касаясь моей брючины там, где пульсировала боль. - Ох, ничего себе! Но, кажется, кость цела.

Он тут же извлек из своего саквояжа широкий бинт и, к моему удивлению, принялся туго перетягивать мою ногу прямо поверх брюк. Это было странно, но ощутимо облегчало боль, создавая плотную, поддерживающую опору.

— Вот так, миссис Браун, теперь вы хотя бы сможете опираться на неё.

Пока он колдовал над моей ногой, Абернати с натянутой улыбкой разглядывал нас. Его взгляд скользнул по Себастьяну, затем по мне, остановившись на стопке бумаг у него на столе.

— Что ж, господа, - начал он, нервно теребя кончик усов. - Должен признать, вы превзошли все ожидания. Королевский забег, три победы подряд… Это беспрецедентно. Ваше ранчо… в смысле, ваш конь, конечно… прославился на всю округу. А ещё всем интересно узнать имя ретивого новичка, кхе-кхе…

— Мы пришли узнать о нашей выплате, мистер Абернати, - спокойно, но твердо произнес Себастьян, перебивая его цветистые речи. - Мы бы хотели получить полный отчет о подсчете ставок и нашу долю согласно договоренности.

Улыбка Абернати сползла, и на его лице проступило неприкрытое недовольство. Он откашлялся, пытаясь придать своему голосу официальность.

— Хм, господин Себастьян, вы понимаете, что подсчеты… это дело не быстрое. Очень много ставок, очень много… нюансов. Конечно, я могу дать вам предварительные цифры, но окончательная сумма будет известна лишь к завтрашнему утру, а то и позже. - Он заметно нервничал, избегая прямого взгляда. - И, должен сказать, общая сумма выигрышей оказалась колоссальной. Наше ранчо… ну, вы понимаете, такие выплаты могут подорвать нашу… стабильность. Мы не можем себе позволить такую щедрость, как было оговорено.

Мои губы тронула усмешка. Он даже не пытался притворяться. Жаба его душила, да так, что это было видно невооруженным глазом. Доктор Нойман рядом со мной хмыкнул, но ничего не сказал, видимо, предпочитая наблюдать за разворачивающимся театром не вмешиваясь.

Себастьян нахмурился, его голос стал чуть ниже и звучал очень отчётливо.

— Как хозяин лошади-победителя, мистер Абернати, я имею полное право требовать незамедлительного отчета о подсчетах и немедленной выплаты нашей доли. Мы никуда отсюда не уйдем, пока вы не предоставите нам полные и прозрачные данные. И только тогда мы обсудим сумму, основанную на ваших цифрах, а не на вашей… инсинуации о "подрыве стабильности".

Абернати побледнел. Его взгляд заметался по кабинету, а пальцы снова принялись теребить усы, но уже не нервно, а почти отчаянно. Он понял, что Себастьян не собирается уступать.

— Хорошо, хорошо! - наконец выдавил он. - Если вы так настаиваете… мои клерки еще не закончили, но у меня есть… предварительные данные. Грубые подсчеты показывают, что… ваша доля, по нашим первоначальным условиям, составила бы… приблизительно семьсот пятьдесят долларов. Но это, повторяю, слишком много. Мы не можем выплатить такую сумму. Это… это удар по бюджету, господа! Я предлагаю вам… четыреста долларов. Это и так невероятно щедро, учитывая обстоятельства!

Я едва сдержала смешок. Он пытался нас обжулить на триста пятьдесят долларов, и даже не краснел при этом. Вот уж делец! Это было началом настоящей битвы, и я чувствовала, как внутри меня начинает закипать возмущение. Обесценивание моего труда, моей удачи - это было одно. Дело привычное. Но попытка наглого обмана… Достаточно.