Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 62 – Эва Гринерс

Я сидела рядом, пока он не опустошил миску. Внутри меня боролись страх и крошечная, отчаянная надежда. Я сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать.

Я шептала ему слова утешения, успокаивала, тёрла щёткой, чтобы отвлечь его от боли. Я буквально жила рядом с ним, чувствуя каждый его вздох.

И произошло чудо. Медленно, очень медленно, но температура начала спадать. Припухлость уменьшалась, боль отступала. Громобой снова начал есть, его глаза прояснились. Я справилась. Мы с ним справились.

И вот, когда Громобою стало заметно легче, я стала замечать, что Салли, обычно такая живая, ласковая и непосредственная, ведет себя как-то иначе. Она стала тише, сторонилась моего взгляда, а когда думала, что я не вижу, украдкой посматривала на меня с какой-то невиданной доселе тревогой. Когда Салли в очередной раз пришла ко мне в комнату вечером, чтобы принести мой легкий ужин, я, больше не в силах сдерживать любопытства и беспокойства, спросила ее, усадив рядом:

— Салли, что случилось? Ты как будто не своя в последние дни.

Ее лицо было напряжено, а взгляд был устремлён мимо меня. Но, видимо, что-то неведомое мне, копилось в ней долго. Сжав губы в тонкую линию, Салли наклонилась ко мне.

— Эйлин, это просто… это неприлично! - голос Салли был приглушенным, почти шипящим, но в нем слышалось такое возмущение, что я невольно вздрогнула. Ее губы поджались. - Рабочие уже не скрываясь шушукаются. Ты же видишь, как они на тебя смотрят, когда Себастьян выносит тебя на руках? Они не отводят глаз, а потом тут же начинают перешептываться. А сегодня утром я слышала, как двое конюхов говорили, что между тобой и Себастьяном явно что-то есть. Он с рук тебя не спускает, мол, и это при том, что твой муж… твой муж в состоянии овоща, но ты позволяешь себе обниматься и хохотать с его сыном прямо под его окнами!

Мои щеки вспыхнули. Это был удар под дых, которого я совсем не ожидала. От внезапной ярости и несправедливости в голове помутнело, я даже на мгновение забыла о боли в ноге. Как Салли могла такое говорить? Это было так подло и несправедливо!

— Да ничего подобного не было! - мой голос прозвучал резче, чем я ожидала, он вырвался из груди, как раскаленный пар. - Какое "обниматься и хохотать"? Мне всё это время до смеха разве? Он просто помогает мне добраться до конюшни, потому что я не могу наступать на ногу! Я и так чувствую себя обузой для него, а ты еще и сплетни разносишь! Какое "с рук не спускает", Салли? Он просто держит меня, чтобы я не упала, пока я не могу самостоятельно ходить! Каждый раз боюсь оступиться, а ты… Ты что, сомневаешься в его порядочности или в моей?!

Я резко выдохнула, пытаясь унять дрожь, но гнев лишь разгорался, разом вспомнила все несправедливые слова, которые когда-то слышала в свой адрес.

— И вообще, - продолжила я, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, - Ты что, не знаешь, какой мистер Браун для меня муж?! Это всего лишь договор на бумаге, Салли! Может быть, я сама не знаю, как этот брак вообще был заключен. Может быть, это было без моего согласия, а если я этого не знаю, то и ты этого знать не можешь! Мужем он мне никогда не был, и ты это прекрасно знаешь! Он никогда не видел во мне женщину, только выгодную партию, актив, который можно было использовать. Разве ты забыла, как я сюда попала? Разве ты забыла?! С какой стати я должна притворяться вдруг, что он мой любимый муж, когда он таковым не являлся ни секунды?! И почему ты вдруг упрекаешь меня в непристойном поведении?! Я здесь живу, я работаю, я вместе с Себастьяном ВСЕГО ЛИШЬ спасаю коней мистера Брауна и его ранчо!