Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 21 – Эва Гринерс

Утро только-только пробуждалось, когда мы вылетели из ворот ранчо. Мой конь - чистокровная английская скаковая, нес меня, словно ветер, рядом с ним грохотал тяжелый скакун Сая. Сердце колотилось в груди не столько от бешеной скачки, сколько от беспокойства. Или оттого, что я впервые за всё время здесь мчалась куда-то по делам. Воздух был еще утренним, прохладным, с запахом влажной от росы земли, а в небе заалел первый луч солнца, обещая жаркий день. Мы неслись так с полчаса, почти не разбирая дороги, лишь подчиняясь импульсу и необходимости. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, и я пригибалась к шее своего коня, стараясь слиться с ним воедино. Жалела, что не догадалась повязать косынку на лицо, как Сай, и теперь глотаю пыль.

Потом Сай слегка придержал своего жеребца, и я последовала его примеру. Наши лошади перешли на широкую рысь, а затем и на шаг, тяжело вздымая бока. Им тоже нужен был отдых, и мне стало чуть легче дышать. Солнце поднялось выше, заливая золотом холмы, и я наконец смогла оглядеться.

Я всегда представляла себе Техас, как бескрайние, пыльные равнины, где только кактусы и редкие кусты перекати-поля. Но здесь, в Техасском Хилл-Кантри, всё было совсем иначе.

Вокруг расстилались пологие холмы, покрытые изумрудной зеленью, будто бархатными покрывалами, что мягко перетекали один в другой до самого горизонта. Кое-где виднелись очертания могучих дубов. Их ветви, кажется, были такими старыми, что знали всю историю этих земель. Сквозь зелень пробивались вспышки ярких красок - дикие цветы всех оттенков радуги: лиловые, желтые, оранжевые, красные, они рассыпались по склонам, как щедрые мазки художника. Воздух наполнился сладковатым ароматом этих цветов и терпкой свежестью сосен, которые тоже росли здесь. Слева голубой полоской кое-где мелькала лента реки.

Я смотрела на эти просторы и чувствовала, как внутри что-то отпускает, что-то тяжелое, что накопилось за последние дни и часы. Здесь, среди этой первозданной красоты, проблемы с мистером Брауном казались на миг отстраненными, словно растворялись в чистом утреннем воздухе. Эта красота и простор проникали в самые глубины души, успокаивая и даря какое-то странное чувство свободы.

Я обернулась к Саю, который медленно двигался рядом со мной, его лицо было сосредоточенным, но не тревожным.

— Скажи, Сай, я тут думаю… А почему этот город, куда мы едем, называется Фредериксберг? Я имею в виду, мы же в Америке, в Техасе. А название-то совсем немецкое. Есть в этом какая-то своя история? - мне было по-настоящему любопытно. Он, кажется, удивился вопросу, взглянув на меня рыжевато-золотистыми глазами.

— Да, мэм, конечно, есть. - Он кивнул, почесав затылок, слегка сдвинув шляпу. - Тут, видите ли, история такая… Много-много лет назад, еще до того, как я на свет появился, а уж тем более до вашего приезда… Сюда, в Техас, потянулись немцы. Из Германии то есть. Там у них, слышал, было несладко, земли мало, работы, может, не хватало. Ну, и решили они попытать счастья за океаном.

Он сделал паузу, будто собирая мысли, глядя куда-то вдаль, на горизонт.

— Им обещали тут землю, свободу, новую жизнь. И они приехали. Много их приехало. Семьями, целыми общинами. Они были люди работящие, крепкие. И вот они-то и основали этот городок, Фредериксберг. Назвали его в честь своего, ну, принца, что ли, там, Фридриха. В честь своего старого дома, можно сказать. И они тут всё сами строили, мэм. Дома каменные, сажали сады, поля пахали. Хоть земля тут и не сахар, но они справились. Поставили свои церкви, свои школы. Они тут даже пиво варят по-своему, как привыкли.