Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 64 – Надежда Мамаева

— Эти двое темных… тоже были сильно обаятельные? – подозрительно уточнил Снежок, прищурившись. И в его голосе проскользнули чуть рычащие нотки, словно те, о ком говорил светлый, его самого неимоверно бесили, но он сдерживался.

Светлая прядь упала на его лицо, словно расчертив то надвое. И мне вдруг показалось, что сейчас Кьяр выглядит старше своих лет.

— Нет. Всего лишь харизматичные, – сыронизировала я и посмотрела в окно на последние багряные отблески.

— Лезли на рожон? – правильно понял Снежок. И даже сейчас, не глядя на светлого, не используя дара, я чувствовала: он иронично усмехается.

— И на рожон, и в бутылку, и в окно дочери мэра Тайры… – вспомнила я «подвиги» некроманта, а заодно и его упрямый характер.

И вот странность: при упоминании последнего глаза Кьяра подозрительно блеснули, словно он услышал приятную для себя новость.

Снежок что-то хотел ответить, но не успел. По коридору раздались спешащие шаги, голоса, которые приблизились к нашей двери. Шуршание ткани и сдавленный шепот…

— Потерпи еще немного, Бирви… – я узнала голос Карен, соседки. – У Линдси сегодня практикум до самого утра, а темная должна быть наказана, в карцере. Так что вся ночь и так будет наша…

Последнюю фразу она проворковала таким сладким тоном, что мне срочно захотелось его запить простой водой, пока все во рту не слиплось. И, вторя словам соседки, в замке заскрежетал ключ. Мы со Снежком переглянулись, без слов поняв друг друга. Ни ему, ни мне новые неприятности были не нужны. А адепт в женской комнате тянул минимум на нарушение.

За пару мгновений до того, как дверь открылась, Кьяр щелкнул задвижкой на окне, распахнув створки.

— Вообще-то я планировал выйти традиционным способом, через дверь, но пора бы понять, что ты, темная, и планы – вещи несовместимые.

Я хотела заверить Снежка, что Кейси Даркнайтс вообще-то состоит из этой самой неожиданности практически на сто процентов (прочем часто я и сама для себя большой сюрприз), но не успела.

Кьяр, упиравшийся руками в подоконник и уже висевший с внешней стороны стены, вдруг качнулся вперед в тот самый момент, когда я потянулась за створкой. Чуть шершавые, горячие губы светлого коснулись моих.

Всего на долю мгновения, как будто бы случайно. Но я забыла, как дышать. А потом он резко оттолкнулся. Кувырок тренированного тела в воздухе, пасс рукой – и светлый точнехонько приземлился на согнутые ноги. А я поняла: в одиночку он падает гораздо грациознее и уж точно не столь травматично, как с одной темной на руках.

Вот только смотреть дальше в окно времени не было. Я успела захлопнуть створки ровно в тот миг, как дверь в комнату распахнулась. Я повернулась спиной к окну, чтобы встретить вломившуюся в комнату парочку в лучших традициях темных – широкой улыбкой, сулившей неприятности.

Вот только ворковавшие голубки, ввалившиеся в комнату, с порога начали лихо и безудержно целоваться, избавляясь от лишних предметов гардероба. И, судя по скорости разоблачения, на них было лишним решительно все. Эти двое были так увлечены друг другом, что не заметили меня, глумливо скалившуюся в густых вечерних сумерках. Пришлось кашлянуть. Причем не единожды, прежде чем Карен сообразила: она с ее любовником в комнате не одна. Красотка резко обернулась. Глаза ее неверяще округлились, и она выпалила: