Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 56 – Ангелина Сантос

Галерея тихо скрипнула.

— Да, да, слышу, — буркнула ключница. — Правда не ждет. Только живые иногда падают от твоей правды лицом в пол.

Элиана медленно вдохнула.

Илария не бросила Рейнара.

Она предупреждала его.

И кто-то сделал так, чтобы мальчик вырос, веря в обратное.

Внезапно злость на Рейнара, такая горячая и нужная, стала тяжелее. Не исчезла — нет. Его боль не отменяла ее боли. Его обман не оправдывал того, как он поступил с ней. Но теперь в этой истории он тоже оказался ребенком, которого когда-то повернули против матери.

Через детей входят в сердце дома.

Всегда через детей.

— Моргарт был рядом? — спросила Элиана.

Магда сжала губы.

— Он был рядом всегда.

Ответа хватило.

Элиана повернулась к Аделии, к Ливене, к Ровене, к Сафире, к закрытому портрету Иларии.

— Как узнать имя второй женщины? Той, что открыла зеркальный путь.

Магда подошла к одной из полок в галерее. Там стояли узкие шкатулки, каждая с маленькой металлической табличкой. На многих табличках не было имен. Только царапины.

— Имя Мирры стерли из книги после смерти Аделии. Но дом не любит, когда из него выбрасывают вещи. Он прячет. Иногда слишком хорошо.

— Где?

Старая ключница посмотрела на нее странно.

— В детской.

Лина резко подняла голову.

— Что?

— Не в нынешней. В старой детской, которую замуровали после Иларии. Но Черное Крыло перестраивалось. Комнаты сдвигались. То, что было старой детской, теперь часть башни Миры и Теона.

Элиана почувствовала, как кровь похолодела.

— В их башне что-то спрятано?

— Если дом показал зеркало именно там, значит, да.

— Почему вы не сказали раньше?

Магда посмотрела устало.

— Потому что раньше дверь не спрашивала тебя ключом, а меня — совестью.

Элиана больше не стала спорить.

Она вышла из галереи быстрее, чем вошла.

Черное Крыло вело их обратно знакомыми коридорами, но теперь стены казались другими. Каждый портрет на пути, каждая ниша, каждый гобелен могли скрывать еще одно имя. Еще один детский страх. Еще одну женщину, которую убедили всех считать слабой, безумной, опасной, мертвой от горячки.

У дверей детской башни стояли четверо стражников. При виде Элианы они поклонились. На этот раз ни один не посмотрел сначала на Магду или Лину, словно ожидая подтверждения.

Они кланялись ей.

Дверь открылась изнутри, прежде чем Элиана успела постучать.

Мира стояла на пороге.

— Вы долго.

— Немного.

— Теон сказал, что вы пошли искать привидений.

— Теон преувеличивает.

Из комнаты донеслось:

— Я сказал «мертвых жен»!

Лина закрыла лицо рукой.

Магда проворчала:

— В этом доме дети слишком быстро учатся слушать у дверей.

Мира отступила, пропуская их.

Детская башня выглядела спокойно. Слишком спокойно после галереи. На столе лежали учебные тетради, у камина — деревянные солдаты Теона, на подоконнике — лента Миры. Зеркало сняли, на его месте осталось светлое пятно на стене. Серебряные ложки заменили деревянными, чем Теон явно был доволен.

— Мы ели руками? — спросила Элиана, глядя на крошки на ковре.

Теон выпрямился.

— Это была проверка безопасности.

— Понятно.

— Магда сказала, что ложки опасны.

— Магда сказала проверим ложки, — отрезала ключница. — А не мажем пирог по лицу.

Мира подошла к Элиане и тихо спросила:

— Женщина больше не плачет?

— Пока нет.

Девочка кивнула, но взгляд ее остался тревожным.