Книга Укрощение строптивого эльфа, страница 25 – Арина Алексанова

— Ты говоришь об этом с грустью.

— Потому что для нас это имеет огромное значение, Ава! Возлюбленной эльфа открываются все тайны!

— В смысле?

Тут я понял, что сказал лишнее. Глаза девушки засветились неуемным любопытством, и я понял, что теперь она точно не оставит меня в покое, пока не докопается до правды.

— Обмен мыслями, энергией, здоровьем. Мы способны почувствовать друг друга даже на расстоянии, поделиться спокойствием, или наоборот добавить тревожности. Наша возлюбленная — это наша половина. С ее появлением наше сердце сразу делится на две части. Когда любимый человек умирает, мы физически теряем половину своего здоровья. Становимся неполноценными, дефективными. Часть нашего сердца отмирает, и мы уже не можем существовать, как раньше. Для эльфов — выбор своей любимой — самый главный выбор в жизни.

Ава села на матрац и обхватила колени руками. Ее взгляд стал задумчивым и рассеянным. На секунду в нем даже проскочило какое-то сожаление, но оно погасло. О чем она думает? Что заставило ее так загрустить?

Девушка все еще была обнаженной. Она как будто позабыла об этом факте. Но не я.

— Накинь на себя что-нибудь.

— Ах, да, прости.

Ава не шелохнулась. Я вздохнул и подошел к ней, чтобы набросить на ее спину тонкую ткань, которой мы укрывались ночью. И пусть импровизированное одеяло было все в дырках. Уж лучше так, чем воочию лицезреть эту шелковую, сияющую кожу и упругие места, которые так и манят мои глаза.

О, Боги! Это была самая тяжелая ночь!

Аранион давно уже спал, а я металась по нашей тюремной камере, как загнанный зверь. Меня терзало сильное чувство вины, и я никак не могла заставить себя решиться сделать то, что давно должна была сделать. Теперь, благодаря Араниону, я знала, что будет, когда я соблазню его. Но эльф по-прежнему не поддавался на мои чары. Или я была настолько плохой жрицей, или воля и принципы Араниона оказались такими незыблемыми — на этот вопрос у меня не было ответа.

Но я точно понимала одно: мне нужно заняться с ним любовью, вопреки его воле! Только так, я смогу узнать его мысли, стать частью его сознания!

У меня не было отвращения к тому, что я собиралась сделать. Аранион мне понравился еще в тот самый день, когда я увидела его на площади. Меня покорили его глаза. Такого мужчину нельзя сломить, невозможно укротить. Я искренне желала его. Мечтала ласкать его тело, касаться его кожи.

Странно, но несмотря на то, что между нами было столько всего, мы ни разу не целовались! А я так жаждала ощутить вкус его губ. Пока Аранион мечтал о Сарите, я мечтала о сладком поцелуе с повелителем эльфов.

Мне дали лишь несколько дней на исполнение приказа. И время неумолимо подходило к концу. И пускай мое сердце сжималось от боли, но Аранион был обречен. Получится ли у меня выведать правду об артефакте или нет, но эльфа все равно казнят. Его участь предрешена.

В груди снова болезненно заныло, и я начала ругать себя за бесхребетность. Араниона уже ничто не спасет! Кто я такая, чтобы тягаться с Гарольдом!? Но у меня есть шанс получить вознаграждение и помочь своей семье выжить!

Я снова посмотрела на спящего Араниона. Его лицо, освещенное тусклым светом факела, казалось таким безмятежным, что сердце сжималось от жалости. Но жалость — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Моя семья, моя жизнь — все зависело от того, смогу ли я выполнить этот приказ.