Книга Укрощение строптивого эльфа, страница 1 – Арина Алексанова

Аранион

Воздух дрожал от напряжения, пропитанный запахом металла и страха. Я стоял в центре этого хаоса, и мой клинок пел свою смертоносную песню, пронзая сердца врагов. Передо мной, словно волны, накатывали гвардейцы короля Гарольда — закованные в сталь, с глазами, полными слепой ярости. Их было много, слишком много для одного, но я не знал страха. Я знал лишь долг. Долг перед своим народом, перед древними лесами, которые они осмелились осквернить.

Вражда между нашими королевствами длилась уже так давно, что никто и не вспомнил бы ее первоисточник. Мое же мнение по этому поводу было таково, что люди были больше нас подвержены порокам и грехам. Они ненавидели все то, что не понимали и тех, кто превосходил их по мощи и благополучию.

Эльфийский народ не был так тщеславен и корыстолюбив. Мы жили в мире и согласии друг с другом и соседними королевствами. Мы обрабатывали землю, выращивали питательные растения, охотились в лесах, рыбачили в водоемах. Моему народу с лихвой хватало того, что давала нам матушка— природа.

А люди хотели всего и сразу. Они давно прознали про то, что в недрах нашей земли много золота и драгоценных камней. Люди совершали набеги на мое королевство, безбожно обворовывая наши рудники. Но, если бы они ограничились только этим, я бы и слова не сказал. Мы готовы были поделиться с соседями всем, что у нас было. Но люди не захотели иметь только долю. Они хотели забрать ВСЕ. В том числе моих людей, женщин, детей. Они хотели поставить мой народ на колени и сделать нас рабами.

Я не мог допустить подобного. Никто не посмеет посягнуть на Аэтерну. Я — Аранион, повелитель эльфов, буду до последнего биться за свою землю и свой народ, пока последний, жалкий человечек не исчезнет с лица земли.

Сегодняшняя схватка должна была решить исход сражения. Первый удар пришелся по моему щиту, звонкий лязг прокатился по полю боя. Я парировал, уклонился, и мой священный клинок нашел свою цель — сталь встретилась с плотью, и один из нападавших рухнул на землю. Их строй был крепок, но не безупречен. Я видел их колебания, их неуверенность перед лицом истинной силы. Каждый мой взмах был выверен, каждое движение — отточено веками тренировок. Я был вихрем, танцем смерти, а они были лишь пешками в моей игре.

Один за другим они падали. Их крики смешивались с лязгом оружия и моим собственным дыханием, которое, к моему удивлению, оставалось ровным. Я чувствовал, как силы покидают меня, но адреналин и гнев гнали вперед. Я видел, как их ряды редеют, как их уверенность тает, как в их глазах появляется отчаяние. Я был близок к победе. Еще несколько мгновений, и я смогу прорваться к тому, кто начал всю эту кровавую битву: до короля Гарольда — и положить конец этому безумию.

Именно в этот момент, когда я готовился к очередному броску, когда последний из гвардейцев, стоявший передо мной, отшатнулся, я почувствовал удар в спину. Я успел обернуться и взглянуть в лицо моего верного помощника Аарона.

— За что? — еле слышно прошептал я, округляя глаза.

Но ответ мне не суждено было услышать. Я потерял равновесие, мой клинок выскользнул из ослабевших пальцев. Я упал, ударившись о землю, и, прежде чем я успел понять, что произошло, на меня обрушилась волна гвардейцев.

Я видел их лица теперь, и в них не было ни страха, ни ярости. Только холодное, расчетливое торжество. Они радовались моей уязвимости. И теперь, когда я лежал на земле, обессиленный, они окружили меня, их мечи были направлены мне в горло.