Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 53 – Вероника Крымова

Энн Флайс недавно разрешилась от бремени, ее пшеничные волосы, туго заплетенные в косы, разметались по подушке, бледное лицо заострилось, глаза закрыты, будто она и не спит вовсе, а…

Нахмурившись, Эйден шагнул ближе к женщине, и нагнулся, стараясь уловить едва различимое дыхание, несомненно она была жива, но что-то странное, едва осязаемое витало в воздухе, вязкое и липкое царапало обоняние, приковывая к себе внимание.

— Осмотр не требуется, я уверен, что с Энн все в порядке, - донесся голос эгоистичного супруга, желающего сэкономить несколько лишних монет себе на новый шейный платок.

— Можешь идти, - жесткий приказ мага буквально вытолкнул мужчину за дверь, спотыкаясь, изломанной нервной походкой он вышел в коридор. Спальня погрузилась в тишину, лишь стрелка каминных часов неумолимо отмеряющая время, разрезала воздух глухим звоном.

Эйден дотронулся до мертвенно-бледной щеки. Холодная. Чертовски холодная, как будто в измученном родами теле уже не теплилась жизнь, но сердце все еще стучало, а грудь судорожно вздымалась под тонкой, намокшей от пота хлопковой сорочке.

— Энн…

Молодая мать находилась в беспамятстве, но на зов откликнулась, заметалась по кровати, раскачивая головой. Немедля ни секунды, маг взял ее на руки и отнес на кресло, осторожно опустил на мягкое сидение и вернувшись к кровати, бесцеремонно перевернул подушки, а затем перину. Ничего. Пусто. Взгляд метнулся к каминной полке, сильные руки торопливо обшарили каменную кладку и… Вот оно! То, что он искал, лежало на открытой ладони, источая мерзкий аромат темной магии. Ведьмовской мешочек.

Демон раздери, что же происходит в этом благородном семействе?

— Ай! - в очередной раз воскликнул мистер Фарелл, подскакивая на жесткой, выщербленной скамье казенного экипажа.

— Ой! -  вторила ему я, беспомощно цепляясь за ручку двери, в тщетной попытке удержаться на месте.

Дорога в этой местности оставляла желать лучшего, кочки сменялись ухабами, а иногда и вовсе появлялись внушительные ямы, в одну из которых как раз сейчас угодило колесо, и мы вновь дружно подпрыгнули. На этот раз приземление вышло не слишком удачным, и я неловко завалилась на Освальда, ударив его локтем.

— Простите, - выдохнула, карабкаясь обратно на свое сидение. - Я ударила вас прямо в живот. Мне так неловко.

— Не в живот…- сдавленно пробурчал молодой человек, закидывая ногу на ногу и сжимая их.

— Что? – переспросила я, не расслышав.

— Ничего, - просипел он, отрешенно уставившись в окно, сквозь мутное стекло которого виднелись красоты местной природы.

Коттедж Флайсов находился в отдаленности от городской суеты, там, где начинались садовые угодья местных фермеров. Дедушка нынешних владельцев дома владел обширным яблоневым садом, который занимал несколько гектаров земли. В саду росли различные сорта яблонь, начиная от ранних летних до поздних осенних. Семья занималась производством самого вкусного повидла в окрестностях, используя старинные рецепты, передаваемые из поколения в поколение.

Однако, как часто бывает, после смерти хозяина доходное дело постепенно зачахло вместе с плодоносными деревьями. Землю успешно продали, а вырученных средств хватило на безбедную жизнь для двух поколений потомков.

Нынешней владелицей коттеджа была Энн Флайс. После замужества она сменила фамилию, но я не помнила имени её супруга. Некий «столичный выскочка», как его окрестили местные кумушки, всегда выглядел безупречно: его костюмы были сшиты на заказ, а тщательно начищенные острые носы лакированных туфель сияли на солнце. Ходили слухи, что в карманах его дорогого сюртука гулял ветер, а за душой не было ни гроша. Чтобы там не было, но уже через месяц ухаживаний он женился на простушке Энн, а вскоре осчастливил её наследником.