Книга Мой нищий принц, страница 19 – Эмма Серсанд

Но сквозь него проступили другие черты.

Гун Цзэ.

Его глаза, полные безумной смеси ненависти и желания, были так близко, что заслонили собой весь мир.

— Ты моя жена, не смей мне отказывать, - мое свадебное покрывало исчезло, я чувствовала слабость и жар, а потом как Гун Цзе впивается в мой рот властным поцелуем.

м Дорогие читатели, если вам нравится эта история, не забудьте нажать кнопочку «Мне нравится» и подписаться на автора. Совсем скоро я начну еще одну историю в подобном стиле, но уже полноценный роман. Надеюсь на вашу поддержку м

ГЛАВА 12

— Нет, - я замотала головой, уперлась слабыми руками в лежащее на мне тело принца.

— Ты лежишь в моей постели, - продолжал голос. - И бредишь о другом? Кто этот Хэ Лянь?

— Это неправда! Тебя здесь нет! - закричала я в это ненавистное лицо.

Зажмурила глаза со всей силы и в последний раз увидела свадебный зал.

Песком осыпались вниз роскошные колонны, золотые драконы прахом слетели с потолка. Вместо гостей, только серые тени окружали меня и тяжелая давящая тишина.

Я стояла посреди пустоты.

— Хэ Лянь? - позвала тихо.

Никого, только шорохи и завывание ветра вдалеке.

— Хэ Лянь! - уже громко крикнула я.

Тишина, а потом звук тяжелого, хриплого дыхания.

Тяжесть мужского тела на мне и его ритмичные резкие движения и боль в лопатках, упирающихся в жесткую постель.

— Не смей думать, что ты сейчас не со мной, я твой муж и господин, - горячий голос Гун Цзэ у моего уха. - Ты только моя!

Моё тело не слушалось меня, тяжёлое, будто налитое свинцом, но при этом предательски отзывалось на его движения.

Руки Гун Цзэ сжались на моей груди, губы прижались к впадинке у шеи, мое тело сгорало от стыда, но одновременно с этим позорные стоны срывались с потрескавшихся, пересохших губ.

Слабые руки обвивали его шею, а бедра, к моему стыду, подавались навстречу его движениям.

Из рта мужа вырвался резкий протяжный стон и он замер. Приподнялся на руках, рассматривая меня сверху, - На секунду я даже пожалел, что ты должна умереть, - сказал он, а я только лежала, дыша часто, прерывисто, с трудом делая каждый следующий вздох.

— Мой господин, я не понимаю, что происходит.

Смятые простыни, тело, горящее тупой, ноющей болью, которая разливалась от живота к груди, от груди к горлу.

Служанки, привезенные мной из родительского дома вместе с приданным, плакали за стеной спальни.

— Позови лекаря, - шептала я, понимая, что умираю.

— Лекарь сказал, что тебе уже не помочь, это последний раз, когда муж дарит тебе наслаждение, цени мою доброту, - Гун Цзэ встал, оделся и холодное, равнодушное выражение вернулось на его лицо.

Я смотрела на мужа, на его точеные черты, на черные равнодушные глаза и вспомнила, как во сне или прошлой жизни, я уже не была уверена, я умерла, а моих служанок казнили.

— Любимый господин, - я протянула руку через силу, провела ласково дрожащими пальцами по его лицу.

— Молю, пощадите моих девушек, выполните мою последнюю волю.

Он повернулся к двери. - Ты умрёшь, кто-то должен быть наказан за это. Они не уследили за госпожой. Мне нужно, чтобы твое приданое осталось в этом доме, ни к чему разбирательства. - Сказал он как и в прошлый раз.

— Господин... - я хотела сказать что-то ещё. Просить, умолять за них. Объяснить.

Он не дал мне сказать ни слова.