Книга Госпожа частный сыщик, страница 97 – Наталья Филимонова

— Интересно, –  мужчина потер подбородок. –  Надо же… должен признать, вам удалось меня удивить. Женский взгляд, оказывается, может быть весьма полезен.

Я снова фыркнула. Да уж… некромант-мужчина, даже увидев это платье, вряд ли мог бы сделать о нем какие-то выводы. Для этого надо попробовать походить в такой конструкции!

Во всяком случае, я точно знаю, что когда-нибудь, когда я умру и вернусь к своим близким, чтобы утешить их перед тем как уходить навсегда, я буду одета… во что-нибудь домашнее. В чем легко дышать и что нигде не давит и не впивается. Даже если дышать мне будет уже не нужно.

Хотя, пожалуй, мужская одежда тоже вполне подойдет.

— Главное –  что мы можем уверенно считать, что это было именно убийство, –  заключила я. –  Несмотря на отсутствие следов борьбы.

— Пожалуй, полное отсутствие прижизненных повреждений тоже говорит в пользу этой версии, –  задумчиво добавил Рэмвилл. –  Ведь если бы девушка упала в воду, она могла подвернуть ногу на берегу, ссадить кожу при падении, она бы барахталась и за что-нибудь цеплялась. А она совершенно цела, как будто ее сначала усыпили…

— Или погрузили в стазис! –  осенило меня. –  И сняли его, когда девушка оказалась под водой!

— Она рефлекторно вдохнула –  и легкие наполнились водой мгновенно! –  подхватил мужчина, в глазах которого начал разгораться огонек азарта. У меня возникло ощущение, будто мы перебрасываемся мячиком для пинг-понга, подхватывая мысли друг друга. –  А после тело извлекли и снова погрузили в стазис.

— И, значит, мы либо имеем дело с магом-целителем или бытовиком…

— Либо, что куда вероятнее, снова с артефактами или запрещенными ритуалами, –  невесело хмыкнул Рэмвилл. –  Но тот факт, что девушка не в больничной одежде, говорит о том, что собиралась она все-таки сама.  Просто надела то, что было у нее в палате. Скорее всего, платье, в котором ее привезли родные. Если бы ее переодевали силой, остались бы следы.

На секунду возникла пауза. Я глубоко вдохнула, грея руки о горячую чашку.

— Письма, –  напомнил бесплотный голос откуда-то из воздуха. Проявляться дядя Рэндаф не стал. Однако я поняла, о чем он.

— Старый призрак из дома скорби сказал, что и Юна, и Эрна постоянно читали какие-то письма, –  медленно проговорила я. –  Но Юна была сиротой, которую даже никто не навещал. Кто мог бы ей писать? Что если их обеих каким-то образом выманили –  и сбежали они самостоятельно? Кто-то втерся в доверие каждой из них, писал письма…

— Письма еще должен был кто-то передавать, –  нахмурился мужчина. –  Кто-то из сотрудников.

— А значит, этот кто-то и помог им сбежать, –  подхватила я, озвучив уже очевидное.

— И это должен быть кто-то, у кого есть ключи от всех помещений, –  добавил мой собеседник. –  А значит, исключаются все санитары. Это обычные работяги, и ключи от женских палат им никто бы не стал доверять. И… нам очень нужно заключение магов о точном времени смерти!

Я с невольным торжеством отметила про себя это “нам”.

— Зачем? –  переспросила непонимающе. –  Если тело было в стазисе…

— То убийца постарался сделать так, чтобы на предполагаемый момент смерти жертвы –  тот самый, который определят наши маги, –  у него было было нерушимое алиби. Чтобы отвести от себя подозрения, он должен был находиться в это время на глазах у как можно большего количества свидетелей. Желательно –  уважаемых и вызывающих доверие. И можно с большей или меньшей вероятностью исключить всех подозреваемых, которые в это время были одни и ничем своего алиби подтвердить не могут!