Книга Госпожа частный сыщик, страница 100 – Наталья Филимонова

Все началось с того заявления Рэмвилла о женитьбе в случае предполагаемого провала –  а потом стало только хуже. И ведь целый день до этого все шло вполне гладко и мы даже обсуждали версии, план и подозреваемых!

— Домой поедем на моем мобиле, –  небрежно бросил он, приглашая меня жестом. И тут же запнулся, слегка смешавшись. –  Прошу прощения… я не имел в виду…

Я сглотнула, почувствовав, что краснею. Да уж… “Поедем домой” –  прозвучало так, будто мы уже супруги, давным-давно живущие вместе!

— Разумеется, –  кивнуть постаралась как можно небрежнее. –  Мы ведь живем под одной крышей!

И тут же покраснела еще гуще. Потому что прозвучало нисколько не менее двусмысленно!

Все дело в проклятых правилах приличия. Они просто не предусматривают варианта, при котором неженатый джентльмен и незамужняя юная леди, не приходящиеся друг другу родственниками, могли бы жить под одной крышей! Да, доходные дома сдают комнаты людям любого пола и достатка. Но дамы из общества, приезжая в чужой город, обычно селятся в женских или семейных пансионатах. В доходном доме может жить или мужчина, или работающая девица низшего сословия –  скажем, портниха или приходящая горничная. Словом, та, за чьей репутацией не следят ежечасно с того момента, как она впервые надевает длинное платье. Я бы, пожалуй, и не погнушалась никакой работы, вот только воспитана я была все-таки как юная леди. И одно дело –  отбрасывать все условности, притворяясь кем-то совершенно другим. Совсем другое –  быть самой собой с человеком, знающим, кто я такая, знающим фамилию моих родителей, чью память я попросту не имею права чернить.

А сейчас рядом со мной был мужчина, с которым мы вопреки всем приличиям провели много часов наедине, и он воспринимает меня именно как девушку. А в мобиле предстояло и вовсе сидеть бок о бок.

Как назло, и оба моих призрака не показывались, так что у меня не было возможности на кого-то отвлечься. Только призрачный пес Рэмвилла запрыгнул на заднее сиденье, не дожидаясь, что ему откроют дверцу, и дисциплинированно улегся там. Наверное, его при жизни часто так возили. Увы, пес был слишком хорошо вышколен, чтобы привлекать к себе хоть какое-то внимание… да и видела его только я одна.

Так что поездка прошла в крайне неловком молчании.

Притормозив у черного входа дома Оллинзов –  того самого входа, над которым теперь висела моя вывеска, –  глава доревилльской полиции все так же молча вышел из мобиля, обошел его, открыл мне дверцу и протянул раскрытую ладонь. Я, в свою очередь, оперлась на эту ладонь –  впрочем, опомнившись, руки мы отдернули одновременно.

— Я должен проводить вас до входа и удостовериться, что вы надежно заперлись, нисс Оллинз, –  молчание он нарушил первым.

— М-м… да, конечно! –  дверь оказалась не заперта, Нэн была дома и, негромко напевая, готовила что-то за ширмой в дальнем конце бывшей кухни.

В какой-то момент я едва не предложила ему пройти вместе со мной через мою контору –  ведь так куда ближе, чем обходить дом, входить с главного входа и подниматься по парадной лестнице.

Однако вовремя прикусила язык. Хватит уже с меня этой неловкой близости!

Однако Рэмвилл, кивнув и пропустив меня вперед, шагнул следом и тщательно осмотрел дверь, замок и засов. И развернулся, нахмурившись.