Книга Вполголоса, страница 10 – Наталья Филимонова

Это всё –

от меня до тебя,

От окраин до самого центра,

От бессмертия до бытия –

Безнадёжно-ноябрьского цвета.

Этот дождь,

Этот мокрый туман,

Этот город, что сер до озноба,

Этот снег, что рождает зима…

Этот мир, расцелованный Богом

и тобой,

не имеет запретов.

Теплоту производит из света,

Признаваясь в кромешной любви.

За собою меня не зови –

Мне хватает осеннего снега.

Круговорот весны во мне,

Меня круговорот в весне,

Тебя круговорот повсюду!

Но, если слепо верить чуду,

Круговорот тебя во всём

Предельно значим и весом –

Так безгранично тает время,

Так прорастает в почве семя,

Так тишина съедает звук,

Так новый создаётся круг

Из первозданного начала,

Где я тебя совсем не знала.

Зима была не то чтобы холодной,

Но самой белой из последних зим.

И этот цвет был сам себе подобный

И в белизне своей неотразим.

Я наблюдала за её бессмертьем –

В ней было что-то, что свести с ума

Могло любого, но она сама

Затворницы светлей и милосердней.

Еще она звала к себе на чай.

Я в дом её ходила помолчать,

Качала на руках её ребёнка –

Он долго засыпал, но спал недолго.

Я возвращалась от неё впотьмах,

Включала чайник, надевала кофту,

И выходил ознобом белый страх,

И было неприлично и неловко

Сказать ей: «Хватит. Ты ведь не одна.

Я тоже цвета белого полна…»

Та зима закончилась не скоро…

Леденело всё, и белый город

Упивался черным молоком

Полночи, и говорило небо

О твоей любви искрящим снегом,

Тающим упрямо и легко.

Та зима зверела не на шутку.

Тополя укутывались в шубы,

Всё кидали на прохожих тень…

С той зимы иными стали вёсны –

Самому себе казался взрослым

Каждый возрожденный Богом день.

И казалось, нет конца и края –

За грехи свои, молясь и каясь,

Замерзало солнце в полутьме.

Та зима была неодолима.

Видно, кто-то темный и незримый

Постоянно думал обо мне.

Оттолкнувшись от зимнего месяца,

В запотевшем окне мерещится

Март – это странно и страшно,

Это век завершился вчерашний.

Я смотрю сквозь него, и не верится –

Всё в округе клубится и пенится

Белым снегом, но это не рай.

Встань с постели – не умирай!

Я таким тебя не сочиняла,

Вспомни, где у тебя начало –

Вот оттуда, прошу, начинай.

Надулся одуванчик легковесный

И, думая, что с ветром по пути,

Пытался в нём свободу обрести,

Но быстро передумал. Если честно,

Конец весны не радостный отнюдь –

Хотела в нём тебя упомянуть,

Но думаю, что будет неуместно

Вот так, о счастье, прямо говорить –

О нашем счастье мало что известно.

Долгий август уходящего года

Дышит в спину осени, а она

Плотно засела в своём огороде –

Шевелит созревшие семена

В чёрных коробочках алых маков.

Ранний завтрак готовит мама –

Пахнет сырниками и травой

Сладко, будто в часовне ладаном.

Август – ласточки береговой

Долгий полёт между солнцем и радугой

Над твоей головой.

С каждым годом

всё ярче осознаю

единственную мысль,

что я бы могла быть

неплохим прозаиком,

но мимолётно радуюсь,

что я плохой поэт,

и спасибо тебе, Господи,

что это счастье ничем

из меня не вытравить.