Онлайн книга «Ставь на единорога»
|
Итак… во второй жизни я оказалась в том же самом моменте второго знакомства с Мареком. Эмоции тогда… зашкаливали. Я только что погибла, осознала свое возвращение, поняла, что все живы… Он меня не узнал, а я кинулась ему на шею. Назвала свое имя, напомнила о детстве. Вышла из аудитории вместе с ним, непрерывно что-то говорила, не осознавая до конца, что именно. Папку с планом исследований оставила на подоконнике и нашла после в деканате. Пометка на полях: выяснить, кто мог находиться в корпусе. Сузить круг. Марека тогда мой напор, кажется, напугал – он едва не сбежал от меня. Кого мы встречали тогда в коридоре? Декана Вуйчика – с ним я едва поздоровалась, в деканат зашла позже. Группу первокурсников теормага… был ли Томаш среди них? Не помню. Мог быть. А на следующий день Марек сам меня нашел и пригласил на свидание. И заверил, что просто пошутил, а вспомнил на самом деле с первого взгляда. Пометка на полях: изменившееся поведение, нетипично для Марека. За ним бегали девицы всего университета, и он не особенно ценил тех, кто сам вешается на шею. Тогда я этого не замечала – вообще мало что замечала. Как только схлынула эйфория от того, что все живы, неподъемной плитой навалилось чувство вины. Отношения с Мареком казались единственным, что позволяло держаться на плаву. Наш роман во второй жизни развивался невероятно стремительно. Как мне тогда казалось – потому что мы связаны и наш союз неизбежен. Очень скоро я познакомилась с семьей жениха и мы объявили о помолвке. Вежецкий-старший меня одобрил, едва взглянув. Пометка на полях: до сих пор казалось, что он и не мог не одобрить. Все же я из старой семьи, мой род богат и влиятелен – вряд ли можно найти более завидную невесту. Но теперь я знаю, что в прошлом поколении род Вежецких почему-то не одобрил дядю Лиоша – вообще-то тоже весьма завидного жениха, с которым мало кто мог бы соперничать. Если речь шла об усилении или сохранении родового дара, то и я была не лучшим выбором – ведь дети от меня могли унаследовать дар Морришей, а не Вежецких. Значит, для них предпочтительнее могла быть невеста из простого рода. Что не так с их даром и почему меня они приняли? И еще я бросила университет. Марек только обрадовался, папа отговаривал. А еще – неожиданно вспомнилось – отговаривал Томаш Вежецкий. Говорил что-то о призвании и моем таланте… Старший брат только кривился и просил его не лезть не в свое дело. Поженились мы тоже как-то очень быстро – почти до неприличия. Мне не хотелось пышных празднеств. Я… замкнулась в себе, не хотела выходить из дома. Отказывалась ходить в гости, в театр, куда угодно, и постепенно Марек перестал меня звать куда-то с собой. Кажется, его все устраивало. Тогда мне казалось, что это тоже потому что он любит меня и готов принимать любой. Но не отказываться же ему самому от нормальной жизни! Перед глазами отчетливо всплыла картинка: я подхожу к входной двери нашего дома, кладу пальцы на ручку, пытаюсь нажать… Кажется, мне взбрело в голову прогуляться по городу. Я так давно этого не делала. Захотелось просто подышать свежим воздухом. Ручка не поворачивается. Я нажимаю еще и еще. На плечо ложится чья-то ладонь. Кто-то из прислуги. Прислуги так много, и они так часто меняются, что я не запоминаю их лиц и имен. “Кэри Петра, вам не следует утомляться… приготовить вам чай?” |