Книга Ставь на единорога, страница 80 – Наталья Филимонова

— Уничтожены материалы моего исследования, – я со значением посмотрела на отца. Тот задумчиво нахмурился.

— Диссертационная работа одной из соискательниц ученого звания? – хмыкнул адвокат.

Действительно, звучало не слишком серьезно. Мои исследования могли заинтересовать кого-то или помешать кому-то только если… если Ратко прав, и кто-то, как я сама, заранее знает, насколько они важны и к чему все это может привести.

Хотя если бы кто-то вознамерился спасти мир от моих открытий, логичнее было бы все же убить меня. Не боится же этот кто-то, что я снова вернусь? Предположить, что он еще и знает точно о моем даре, – это уже слишком много маловероятных допущений.

Эта мысль натолкнула меня на еще одну. Все же Ратко был прав кое в чем еще – и мне стоит попробовать собрать информацию из всех возможных источников. А раз уж до библиотеки мне пока не добраться…

— Пап, – я старательно подбирала слова, – скажи, а тебе ничего не известно о… дарах других старых семей? Прежде всего – меня интересует дар Вежецких и других родов, которые могут сейчас иметь отношение к университету.

Мама негромко ахнула. Никто никогда открыто не демонстрировал интерес к дарам других родов, а задавать вопросы о чужом даре всегда считалось почти неприличным – это внутрисемейное дело. Но… что уж там, я уверена, что многие на самом деле не отказались бы знать такое.

Сейчас я сделала просто предположение, но оно казалось мне не лишенным смысла. Отец вел дела всех семейных предприятий – и очень неплохо с этим справлялся, хотя, в отличие от многих своих предков, никогда не возвращался в прошлое и ничего не знал наперед. Просто он всегда старался собрать всю возможную и невозможную информацию о каждом из своих партнеров – а среди них попадались и представители других старых семей.

В конце концов, Ратко был не первым, кто предположил, что дело может быть в даре предвидения. Папа тоже допускал такую возможность – и именно в разговоре о Вежецких. Пришло ли это ему в голову случайно или были какие-то основания? Он мог не счесть нужным сообщать об этом, если речь идет о не слишком надежных источниках или чьих-то домыслах.

— Милая, о таком не принято говорить… – начала было мама.

Папа и кэр Потапчик переглянулись.

— Кэри Лианна! – оживленно вскочил вдруг адвокат, подхватывая маму под руку, – Вы ведь хотели еще навестить того юношу, который пострадал вместе с кэри Петрой! Между прочим, он выпустил весь резерв, до последнего стараясь очистить воздух для кэри Петры! Уверен, он заслужил нашу благодарность!

— Да-да, этот мальчик… – мама растерянно оглянулась, но я ободряюще улыбнулась и кивнула, позволяя нашему замечательному юристу увлечь ее из палаты. Похоже, папа предпочтет обойтись без лишних ушей – чьими бы они ни были.

— Кх-кхм, – папа действительно кашлянул чуть растерянно. – Видишь ли, дочь… нет, о чужих дарах мне ничего неизвестно в точности. Но… пожалуй, есть кое-что, что я могу рассказать. Но это в самом деле весьма… – он оглянулся на уже закрывшуюся дверь, – конфиденциальная информация. И я даже не уверен, что тебе она чем-то поможет.

— Это касается… братьев Вежецких.

Я нахмурилась. О чем таком конфиденциальном папа мог до сих пор умалчивать? Тем более, что о том, каким может быть дар Марека, мы с ним уже говорили, и папа ни словом не обмолвился о том, что ему что-то известно.