Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 4 – Ольга Барыкина

— Где я?

— Во дворце Повелителя Драконов, — пафосно ответила черноволосая.

Лена кивнула. Снова посмотрела в окно. Потом ещё раз.

— Понятно.

На самом деле понятно не было вообще ничего, но в её возрасте психика уже умеет экономить силы и не устраивать истерику раньше времени, потому что опыт подсказывает: если ситуация совсем катастрофическая, паника всё равно не поможет.

— А я тут зачем?

Теперь девушки переглянулись совсем по-другому — не с прежним любопытством, не с осторожной вежливостью, которой встречают странную гостью, а так, как обычно смотрят люди, внезапно обнаружившие у себя дома проблему, способную испортить всем жизнь, и в этой короткой тишине Лена успела заметить и поджавшиеся губы, и напряжённые плечи, и раздражение, которое светловолосая пыталась скрыть, но скрывать, судя по всему, умела плохо.

— Повелитель выбрал тебя, — наконец произнесла она тихо, будто сама не слишком радовалась этим словам.

Лена медленно повернулась к ней, уже заранее чувствуя, что ответ ей не понравится.

— Для чего именно?

Никто не ответил.

И именно это молчание оказалось хуже любых объяснений, потому что в голове у Лены наконец начали складываться все детали, до этого болтавшиеся отдельно друг от друга, словно мусор в мутной воде: огромная роскошная спальня, подозрительно красивые девушки, дворец размером с небольшой город, странные взгляды слуг, слово «повелитель», которое тут произносили с придыханием, и полное отсутствие хоть одного нормального мужчины, похожего на бухгалтера, охранника или хотя бы сантехника, — и от этой картины у неё внутри медленно, очень неприятно похолодело. Да это же гарем! Она что, Хюррем из Великолепного века?..

— Нет, — сказала Лена сразу. — Даже не надейтесь.

Черноволосая нахмурилась:

— Ты должна быть благодарна за оказанную честь.

— Женщина, я в последний раз бесплатно радовалась чему-то в девяносто восьмом.

Молоденькая вдруг фыркнула от смеха, но тут же испуганно зажала рот ладонью.

Черноволосая бросила на неё взгляд человека, мысленно составляющего донос.

Лена тем временем уже ходила по комнате, изучая обстановку с практическим интересом человека, который слишком долго жил в бедности, чтобы не начать автоматически считать стоимость вещей.

Шторы — дорого.

Ковёр — очень дорого.

Мебель — вообще налоговое преступление.

Она остановилась возле столика и подняла крышку серебряного чайника и понюхала. Сделала лицо человека, которого лично предали.

— Это что такое?

— Чай, — осторожно ответила светловолосая.

— Это не чай. Это отвар из грусти и лепестков. У вас нормальный чёрный есть? Крепкий. Чтоб ложка стояла.

Девушки смотрели на неё так, будто она попросила принести боевой топор.

— И ещё один важный вопрос, — продолжила Лена. — Где у вас тут туалет?

Теперь они выглядели уже почти потрясёнными.

— Что?

— Туалет. Уборная. Место, куда человек уходит подумать о жизни. Только не говорите, что во дворце на сто комнат никто не додумался до канализации.

Молоденькая снова начала смеяться, уже не сдерживаясь.

Черноволосая смотрела на Лену так, будто именно в эту секунду окончательно решила её ненавидеть.

И где-то в глубине души Лена вдруг поняла две вещи.

Во-первых, домой её быстро не вернут.

А во-вторых, здесь тоже всё держится на женщинах, просто пока никто ещё не догадался это признать.