Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 7 – Ольга Барыкина

Лена медленно скользнула взглядом по комнате, и раздражение, которое ещё несколько минут назад казалось обычной реакцией на чужую глупость, неожиданно сменилось другим чувством — гораздо более неприятным и тяжёлым.

Сначала ей бросались в глаза только роскошь и нелепость происходящего: слишком красивые женщины, слишком дорогие ткани, слишком много духов, слёз и драм из-за взглядов за ужином, но теперь она вдруг заметила то, чего здесь, наоборот, не было вовсе.

Никто не читал.

Никто ничем не занимался.

Никто даже не говорил о чём-то настоящем — о путешествиях, деньгах, городе за пределами дворца, семье, ремесле, книгах, музыке или хотя бы погоде.

Вся жизнь этих женщин крутилась вокруг дракона так плотно, будто у них постепенно отобрали всё остальное, а потом убедили, что так и должно быть.

Красивая одежда, идеальные причёски и бесконечные дворцовые интриги внезапно начали выглядеть не роскошью, а чем-то вроде очень дорогой упаковки, внутри которой уже почти ничего не осталось.

Лене стало не по себе.

Потому что ещё недавно она мысленно смеялась над этим гаремом, считая его сборищем избалованных красавиц с избытком свободного времени, а теперь всё происходящее всё сильнее напоминало место, где людей медленно и методично превращают в удобные украшения для чужой жизни.

Никто не держал их на цепи.

Но при этом каждая из женщин здесь уже заранее знала, как нужно сидеть, как правильно улыбаться, сколько можно есть, о чём стоит говорить и какие вопросы лучше вообще никогда не задавать, если хочешь спокойно существовать в этом дворце и не выпадать из его красивой, идеально выстроенной системы.

— А вы вообще выходите из дворца? — спросила Лена.

Девушки посмотрели на неё так, будто она предложила устроить государственный переворот.

— Нам запрещено.

— Кем?

— Таков порядок.

— Чей порядок?

На этот вопрос никто не ответил.

Потрясающе.

Даже собственная клетка со временем становится привычной, если достаточно долго объяснять людям, что так и должно быть.

Лена медленно потёрла лоб.

Потом посмотрела на девушек ещё раз и вдруг сказала:

— Ладно. Пойдёмте на кухню.

— Зачем? — осторожно спросила Мира.

— Проверим, остались ли у вас признаки жизни.

Через сорок минут дворцовая кухня выглядела так, будто на неё одновременно напали пожар, голод, паника и группа очень красивых женщин, внезапно обнаруживших, что борщ не материализуется в серебряной супнице по воле слуг и высших сил.

Началось всё с того, что Лена, уже уставшая слушать бесконечные разговоры про Повелителя, красоту, диеты и трагические взгляды за ужином, внезапно задала вопрос, который, судя по наступившей тишине, в этом дворце не задавали никогда.

— А вы вообще хоть что-нибудь умеете делать?

Девушки переглянулись так оскорблённо, будто она предложила им пойти работать грузчиками.

— Мы воспитаны для дворца, — с холодным достоинством ответила одна из красавиц.

— Это я уже поняла, — кивнула Лена. — Я сейчас спрашивала про навыки, а не про форму существования.

Молчание стало ещё выразительнее.

— Подождите… вы серьёзно ничего не умеете?

— Я играю на арфе, — неуверенно сказала одна девушка.

— А я танцую.

— Я пишу стихи для Повелителя, — тихо призналась другая.

— Великолепно, — сказала Лена с тем тяжёлым уважением, которое обычно появляется у человека перед лицом масштабной катастрофы. — То есть если завтра исчезнут слуги, вы сначала красиво станцуете вокруг голода, потом почитаете ему стихи и коллективно умрёте.