Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 3 – Ольга Барыкина

И сразу пожалела.

Потому что нормальный человеческий мозг не должен с утра видеть столько золота одновременно.

Потолок уходил вверх так высоко, что там можно было запускать голубей, стены были покрыты резьбой, тонкие полупрозрачные занавеси колыхались от лёгкого ветра, а кровать, на которой лежала Лена, выглядела так, будто на ней обычно либо рождаются наследники престола, либо совершаются очень дорогие ошибки.

Она медленно села, придерживая голову рукой, и несколько секунд просто осматривалась с тем выражением лица, с каким человек обычно изучает внезапно появившуюся у себя дома чужую мебель.

Комната была неприлично огромной. Её прошлая квартира в такой спальне поместилась бы примерно три раза, вместе с кухней, ванной и тем углом в коридоре, где стоял пакет с пакетами.

На низком столике возле кровати стояли серебряные чаши с фруктами, кувшин с водой и маленькие стеклянные баночки, содержимое которых выглядело так дорого, что Лена автоматически решила не трогать руками, а то ещё заставят платить.

Она осторожно спустила ноги на пол.

Ковёр оказался таким толстым, что ступни в него почти утонули.

— Господи, — пробормотала Лена. — Это ж сколько здесь пылесборника…

В этот момент где-то за ширмой тихо зашуршало.

Лена резко подняла голову.Из-за ткани одна за другой вышли девушки.Неестественно красивые, как бывают только люди, у которых в жизни никогда не отключали горячую воду и не заставляли выбирать между зимними сапогами и оплатой коммуналки.

У первой были длинные чёрные волосы и холодное лицо женщины, привыкшей смотреть на окружающих как на временную неприятность; вторая, совсем молоденькая, светловолосая и тонкая, казалась испуганной; третья выглядела так, будто последние лет десять исключительно страдала возле фонтана в декоративных целях.

Все трое смотрели на Лену настороженно.

Причём не как на больную или потерявшую память, а именно как на проблему. Лена слишком хорошо знала этот взгляд. Так в коллективе смотрят на нового сотрудника, про которого начальство уже успело сказать: «А вот она будет получать побольше».

Несколько секунд все молчали. Потом черноволосая девушка произнесла:

— Ты очнулась.

Голос у неё был ровный, спокойный и неприятный, как у старшей смены перед инвентаризацией.

— Как видишь, — ответила Лена и поморщилась. — Вопрос теперь в том, зачем.

Девушки переглянулись.

Молоденькая чуть нахмурилась, будто не поняла.

— Ты странно говоришь.

— Это потому что я из места, где люди добровольно встают в шесть утра, едут через пробки на работу, терпят начальство и ещё благодарят за премию в размере булочки с корицей.

Повисла короткая тишина. Черноволосая прищурилась.

— Ты не должна разговаривать так свободно.

— А как надо? Петь?

Ответа не последовало.

Лена тяжело вздохнула и провела рукой по волосам.

Голова всё ещё слегка кружилась, но уже было понятно, что это не сон, не больница и не розыгрыш федерального канала, потому что ни один российский телеканал не потратил бы столько денег на декорации ради кассирши из спального района.

Она встала и подошла к окну. За окном раскинулся огромный каменный город, тяжёлый, старый, плотно набитый башнями с острыми крышами, узкими улицами, по которым между домами ползли крошечные фигурки людей, арочными мостами через тёмную реку и бесконечными рядами красной черепицы, уходившими куда-то к далёким стенам и дымным холмам, и при всём этом великолепии Лена уже через несколько секунд с нарастающим раздражением поняла главное: здесь не было ни одного стеклянного бизнес-центра, ни проводов, ни машин, ни фонарей, ни даже малейшего признака того, что кто-нибудь в этом мире когда-либо додумался до нормального водопровода, интернета или хотя бы круглосуточной доставки еды. Лена долго смотрела молча, потом очень спокойно спросила: