Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 2 – Ольга Барыкина

И всё — не в корзину.

Под куртку.

— Господи… — пробормотала Лена- опять..

Она нажала кнопку вызова охраны. Охраны как всегда не было на месте Потому что Виталик-охранник уже сорок минут курил за магазином и, скорее всего, смотрел видео про рыбалку.

Мужик медленно направился к выходу. Лена резко встала. Колени хрустнули так громко, будто поддержали решение.

— Мужчина! — крикнула она. — Стоять.

Тот ускорился.

— Ну конечно…

Она вылетела из-за кассы.

Очередь оживилась мгновенно. Пенсионерки обожали бесплатные зрелища.

— Держи его!

— В куртке у него!

— Во народ пошёл…

— А я сразу поняла!

Мужик рванул к дверям.

Лена догнала его уже возле выхода и вцепилась в рукав.

— Стоять, кому сказала!

— Отвали!

— Колбасу верни, уголовник несчастный!

Тот дёрнулся.

Пакет под курткой порвался.

На пол посыпались сыр, кофе и бутылка коньяка.

Магазин замер. Потом бутылка разбилась, облив Лену ароматом винных погребов Франции.

И Лена почему-то подумала:

«Вот теперь точно заставят писать объяснительную».

Мужик вырвался и убежал, а Лена осталась стоять среди осколков.

В спину уже неслась Светка:

— Ты совсем сдурела?! А если бы он тебя ударил?!

— Пусть попробовал бы.

— Это не входит в твои обязанности!

— Зато недостача потом входит в мои.

Светка открыла рот, задумчиво помолчала и выдала главное:

— И вообще, ты пол помыть теперь должна.

Лена несколько секунд смотрела на неё молча.

Очень молча.

Где-то внутри у неё сейчас медленно умирала последняя вежливая клетка организма.

Она вдруг почувствовала чудовищную многолетнюю усталость.

От этих касс, шума, ценников.

От бесконечных «а скидка будет?».

От вечного страха не дотянуть до зарплаты.

От жизни, где человек пашет как проклятый, а богатеет только директор сети и какой-нибудь блогер, который нюхает косметику в интернете.

Голова резко закружилась.

Светка всё ещё что-то говорила и говорила. Про инструкции, про технику безопасности, про ответственность. Но её уже было слышноо сквозь вату, а пол почему-то поплыл в сторону. В глазах потемнело, Лена машинально ухватилась за стойку.

Последнее, что она услышала:

— Лена?.. Эй, Лена!

А потом всё исчезло.

Первым делом Лена решила, что умерла, и не потому, что вокруг было красиво, а потому, что в жизни человека, который пятнадцать лет подряд работал в супермаркете возле автобусной остановки, не может существовать помещение, где воздух пахнет не просрочкой, сыростью и чужими куртками, а какими-то цветами, тёплым деревом и дорогим маслом, словно здесь даже пыль вытирали специальной королевской тряпочкой.

Она лежала неподвижно ещё несколько секунд, не открывая глаз, потому что организм после сорока относится к неожиданностям крайне подозрительно, и если уж просыпаться неизвестно где, то лучше сначала морально подготовиться, а уже потом смотреть, насколько всё плохо.

Под спиной было подозрительно мягко.

Не «диван у тёти Гали после химчистки», а прямо опасно мягко, как будто кровать создавал человек, никогда в жизни не таскавший пакеты с картошкой на пятый этаж.

Лена осторожно пошевелила ногой.

Простыня оказалась гладкой и холодной, словно её не стирали, а полировали.

— Ну всё, — пробормотала она, ещё не открывая глаз. — Либо инсульт, либо элитная психушка.

Потом всё-таки посмотрела вокруг.