Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 55 – Светлана Алексеева

— Встань, — сказал я жестко. — Что случилось?

Ее пальцы дрожали, а глаза искрились паникой.

— Я не знаю, что еще делать. Лекарь разводит руками. Аврора, — выдохнула она и ее губы затряслись от накатывающего плача. — Аврора плохо себя чувствует.

Мир вокруг нас резко сузился.

— Что? — рык сорвался с моих губ прежде, чем я успел его сдержать.

Лиля вздрогнула, но продолжила, с трудом сглотнув:

— У нее сильный жар, она бредит. Все началось еще ночью. Видимо, темница… и эшафот… она ведь стояла почти босиком, на морозе…

Я уже не слушал девушку. Холодный и яростный гнев мгновенно распалял мою драконью кровь.

— Где она? — спросил я, и собственный голос показался мне чужим.

— В комнате служанок, — прошептала Лиля. — Я… я не знала, к кому еще бежать.

Я отпустил ее и быстро зашагал вперед.

Коридоры дворца расступались передо мной. Слуги прижимались к стенам, кланялись, опускали головы. Я чувствовал их страх, как слабый шум на краю сознания. Обычно он не трогал меня, но сейчас он дико меня раздражал.

Почему она заболела?

Почему лекарь разводит руками?

Почему я вообще позволил ей вернуться в крыло слуг, зная, в каком она состоянии?

Каждый шаг отдавался во мне нарастающим рычанием. Магия под кожей отзывалась тревожным жаром, будто мой дракон бил внутри хвостом, требуя ускориться.

Я распахнул дверь.

Комната была маленькой, тесной, пропахшей мылом и влажностью. Несколько служанок шарахнулись в стороны, как перепуганные птицы.

А она…

Аврора лежала на узкой кровати. Лицо пылало, ресницы дрожали, губы шевелились, но слова были бессвязны. Она металась, будто ее преследовал кошмар.

Я подошел ближе и остановился. Холодная ярость осела глубже, стала тяжелее. Я медленно сжал пальцы.

Если с ней что-то случится…

Нет. Я даже не позволил мысли завершиться.

— Все вон, — сказал я тихо.

Служанки тут же побежали к двери, и комната опустела за считанные мгновения.

Я остался один на один с Авророй. Я подошел к кровати и коснулся ее лба. Жар обжег ладонь.

— Бездна! — вырвалось у меня.

Это была не просто простуда. Я чувствовал это кожей, магией, инстинктом. Ослабленное тело, страх, пережитое унижение – все сложилось в одно.

Я не мог отвести взгляда от маленькой, хрупкой и упрямой девушки, которая умудрилась пройти сквозь темницу, эшафот и ложь, и все еще дышать.

— Держись, Аврора, — сказал я почти неслышно. — Я не позволю тебе сломаться.

Я скинул плащ прямо на пол и закатал рукава.

Сейчас не было ни лорда Ашериса, ни хранителя клятвы, ни Ледяного дракона Империи Элларион. Был только мужчина, который смотрел на девушку, лежащую на узкой кровати, и чувствовал, как внутри него рвется что-то древнее и опасное.

Я намочил ткань в тазу с холодной водой, выжал и осторожно положил ей на лоб. Затем делал так еще и еще. Делал все медленно, сосредоточенно, будто от этого зависел мир. Возможно, так оно и было.

Вблизи она выглядела иначе.

Ресницы слиплись, кожа была слишком горячей, губы пересохли и побледнели. Я видел тонкие жилки на ее висках, слышал, как дрожит ее дыхание. И чувствовал слишком ясно и слишком остро эту проклятую связь.

Она тянулась ко мне, как нить, как зов.

Мой дракон метался внутри, бился, скалился.

Отравили.

Мысль вспыхнула мгновенно, как удар молнии.

Я замер, прислушиваясь не к разуму, а к магии, к инстинктам. Нет, не яд. Обычная простуда, осложненная холодом, страхом и истощением. Если бы кто-то решился на большее, он был бы уже мертв. Я бы сделал так, что на свете не осталось даже его имени.