Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 56 – Светлана Алексеева

Я снова наклонился к Авроре и тут ее губы дрогнули.

— …поцелуйте меня…

Я выпрямился так резко, будто меня ударили по спине.

Что?

Я был уверен, что мне послышалось. Бред. Лихорадка. Я уже собирался вернуться к примочкам, когда она снова прошептала еще слабее, но отчетливо:

— Поцелуй меня… Тарион…

Мое имя в ее устах прозвучало опасно и запретно.

Я стоял неподвижно, стиснув зубы. Она бредила, я знал это. Должен был знать. Но взгляд снова и снова возвращался к ее сухим, чуть приоткрытым и дрожащим губам.

Моя ледяная магия шевельнулась. Она могла быть целительной, если использовать ее правильно. Я знал, что холод может унять жар. Я убеждал себя, что это единственная причина, по которой я сел на край кровати.

Только ради ее здоровья.

Я осторожно поднял Аврору, удивляясь, какая она легкая, и уложил себе на ноги, как ребенка. Она тихо застонала и тут же затихла. Я убрал мокрые пряди с ее лица, провел большим пальцем по виску, едва касаясь нежной кожи.

И в этот миг она вцепилась в меня, не открывая глаз.

Пальцы сомкнулись на рубашке с такой силой, что ткань затрещала. Ногти впились, будто она боялась упасть в бездну.

— П-пожалуйста, — прошептала она, и слезы потекли из-под дрожащих век. — Мне… это нужно…

Мой дракон взревел.

Я наклонился ближе, ощущая, как холод магии смешивается с чем-то куда более опасным.

— Тише, — прошептал я, сам не узнавая собственный голос. — Тише, Аврора…

Я наклонился еще ниже.

Между нашими губами оставалось всего теплое и прерывистое дыхание, ее и мое, сплетающееся в одно. Я чувствовал, как она дрожит у меня на руках, как отчаянно держится за ткань моей рубашки, будто за последнюю опору в этом мире.

Мой поцелуй был осторожным и сдержанным. Я коснулся ее губ едва заметно, и все равно по мне прошла волна от самой макушки до копчика.

Ее губы оказались мягче, чем я ожидал. Несмотря на состояние девушки, они оказались такими живыми и податливыми. Они приоткрылись под моим дыханием, и этот крошечный жест ударил сильнее любого клинка. Магия внутри меня рванулась, древний зверь признал свое сокровище.

Я должен был остановиться, я знал это. Но Аврора тихо выдохнула мне в губы, и это сломало последнюю преграду.

Я медленно углубил поцелуй, позволяя ей привыкнуть, позволяя себе почувствовать. Ее вкус был чуть сладким, с привкусом трав и чего-то домашнего, настоящего.

Моя рука сама нашла ее затылок, поддерживая, не позволяя упасть, не позволяя исчезнуть. Я целовал ее так, как не целовал никогда: без спешки, без жадности, знакомился с каждым кусочком ее сладкой плоти.

Дракон клеймил ее.

Лед моей магии мягко струился между нами, забирая жар ее тела, но взамен во мне разгоралось опасное и запретное пламя.

Когда я отстранился, чтобы сделать всего вдох, Аврора бессознательно и доверчиво потянулась следом.

Великие духи!

Этот жест вцепился в грудь сильнее, чем ее пальцы, все еще сжимавшие мою рубашку.

Я на миг закрыл глаза.

Дракон внутри был спокоен и доволен.

Аврора

Мне было плохо.

Так плохо, что казалось, я горю и снаружи и изнутри, будто меня бросили в очаг и забыли вынуть. Тело ломало, кожа покрывалась липким потом и зудела, дыхание было рваным. Я то тонула, то всплывала, не понимая, где заканчиваюсь я и начинается тьма.

А потом тьма дрогнула.