Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 25 – Светлана Алексеева

В его тоне было больше сомнения, чем во всех речах Совета.

Королева выпрямилась.

— Да, кухарка Аврора, — процедила она. — Она отравила моего мужа.

Снег продолжал падать. А я вдруг с ужасающей ясностью поняла: теперь моя жизнь находилась в руках Ледяного дракона.

Аврора

Королева Ариэтта побледнела от злости. Снег лип к ее темному плащу, но она будто не замечала холода.

— Мы не знаем ни о каких хранителях какой-то там клятвы, — бросила она с презрением. — И не признаем за вами права вмешиваться в дела короны.

Слова еще звенели в воздухе, когда лорд Ашерис изменился в лице. Это было почти незаметно, всего лишь движение бровей и едва уловимое напряжение в скулах. Но я почувствовала это кожей, словно сам мороз стал злее.

Холодная и нечеловеческая ярость мелькнула в его глазах.

— Какой-то там клятвы?! — переспросил он.

Его голос не был громким, напротив, он стал тише. Но от этого по площади прокатилась волна страха. Толпа стихла мгновенно, даже метель замерла, прислушиваясь.

— Я понимаю, почему вы не в курсе, королева Ариэтта, — продолжил он медленно, отчеканивая каждое слово. — Жен никогда не посвящали в это таинство.

Королева дернулась, словно от пощечины. Ее губы приоткрылись, но слов не нашлось.

Лорд уже не смотрел на нее, он повернулся к принцу.

Я краем глаза увидела Эсмонда, такого маленького сейчас и растерянного, совсем не похожего на будущего короля. Его пальцы сжимали край плаща, костяшки побелели.

— А ты, юный принц? — спросил Ледяной дракон. — Тебе отец не рассказывал о союзе, заключенном между драконами и людьми много веков назад?

Эсмонд нервно сглотнул, его взгляд заметался по лицам Совета, по стражникам, по толпе. Он скользнул и по мне, но тут же отвернулся.

— Нет, милорд, — тихо ответил он.

Он так и не осмелился поднять глаза на лорда. А тот в свою очередь пронзал его любопытным и оценивающим взглядом слишком долго.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать, — все так же глядя себе под ноги, ответил Эсмонд.

— Значит, по какой-то причине Форвальд унес эту тайну с собой, — задумчиво произнес лорд.

А потом он снова повернулся к королеве.

— Но клятва жива, — сказал он. — И пока она жива, ни один приговор, вынесенный в спешке и невежестве, не будет приведен в исполнение.

Я стояла на эшафоте все еще с петлей на шее, дрожащая и сломленная, и не понимала, что происходит.

Вдова шагнула вперед, и на мгновение мне показалось, что ее ярость затмит даже метель.

— В невежестве? — выкрикнула королева Ариэтта. — Совет провел тщательную проверку!

Ее голос дрожал от недовольства.

— Форвальд всегда относился к прислуге хорошо. Слишком хорошо. Эта неблагодарная дрянь с детства жила при дворе, ела за королевским столом, получала образование! — она указала на меня дрожащим пальцем. — И вот чем эта мерзавка ему отплатила?!

Толпа зашевелилась. Я слышала шепот, чувствовала, как взгляды впиваются в спину, в затылок, в мою опущенную голову.

Королева резко взбежала на эшафот. Ее платье зацепилось за край досок, но она даже не заметила этого. Я увидела ее руку, занесенную для удара, и сжалась.

Я была готова, закрыла глаза, сжала губы, чтобы не закричать…

Но удара не последовало.

Вместо боли я ощутила нечто иное: мертвецкий и нечеловеческий холод. Он обжег сильнее пощечины.