Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 23 – Светлана Алексеева

Веревка была холодной и жесткой, она царапала кожу, и от этого прикосновения меня затрясло сильнее, чем от ветра. Я судорожно вдохнула, но воздуха вдруг стало мало. Мир сузился до этой петли, до узла под подбородком, до собственного бешеного сердца.

Где-то сбоку зачитали указ. Мужской голос был ровным и официальным, без эмоций. Говорили о преступлении против короны, об убийстве, о предательстве. Мое имя звучало так, будто принадлежало не мне, а какой-то другой женщине.

Я почти не слушала, я смотрела вперед, на небо.

Оно было странно светлым для казни. Снег медленно кружился в воздухе, ложась на помост, на мои руки, на веревку. Белые хлопья таяли на коже, оставляя мокрые следы.

Палач шагнул за моей спиной, и я закрыла глаза.

И в этот момент поднялась внезапная метель. Все вокруг закружилось так, словно кто-то разорвал небо над площадью. Колючий и злой снег хлынул стеной. Он бил в лицо, забивался в нос, таял на губах.

Веревка на шее натянулась, и мне показалось, что я уже не дышу.

Ветер рванул мои волосы, превратив их в спутанный вихрь. Пряди взмывали вверх, били по щекам, по глазам. Платье хлопало по ногам, тонкая ткань не защищала ни от чего.

Толпа загудела.

Люди кутались в плащи, прижимали к себе детей, кто-то вскрикнул, кто-то перекрестился, кто-то выругался сквозь зубы. Советники зашевелились, палач отступил на шаг, придерживая капюшон. Даже королева напряглась, вцепившись пальцами в меховую накидку, а Эсмонд поднял голову, щурясь против снежной пелены.

Я тоже подняла взгляд, и тогда сквозь вой ветра раздался рык.

Не крик, не гром, а самый настоящий звериный рык. Он был таким, от которого дрогнула земля под ногами, а веревка на моей шее задрожала, будто живая. Глухой, низкий, древний. Он прошелся по площади, вдавился в грудь, выбил воздух из легких.

Толпа ахнула разом.

— Это… — кто-то не договорил.

— Святые силы! — прошептал другой.

Я смотрела в небо сквозь слезы и снег.

И увидела его.

Огромная тень прорезала белую мглу. Крылья были шире крыш домов, они хозяйственно раздвигали метель. Чешуя отливала холодным и почти прозрачным блеском, будто выточенная изо льда. Глаза, два светлых огня, смотрели вниз, на нас, на эшафот, на меня.

Это был настоящий ледяной дракон!

Аврора

Метель взбесилась окончательно.

Снег хлестал по лицу, забивался в глаза, в рот, в складки одежды. Я почти ничего не видела, только белую пелену и смутные тени, мечущиеся вокруг. Толпа гудела, кто-то кричал, кто-то падал на колени, кто-то, не оглядываясь, бросался прочь, забыв и про казнь, и про королеву, и про страх перед наказанием.

А потом дракон спустился. Сначала промелькнула огромная, перекрывающая свет и накрывающая эшафот, тень. Потом раздался удар.

Земля содрогнулась так, что доски под моими ногами застонали. Я даже побоялась, что они сейчас не выдержат, и я все же повисну на веревке.

Снег взвился вверх плотной стеной, будто само небо рассыпалось на тысячи ледяных осколков. Я инстинктивно зажмурилась, но даже сквозь закрытые веки чувствовала, что дракон здесь.

Рык прокатился по площади, низкий, гулкий, пробирающий до костей. Когда я снова открыла глаза, снежный туман начал оседать.

Настоящий дракон был огромен.

Его чешуя отливала холодным серебром и голубизной, словно была выкована изо льда и стали. У него были массивные лапы с когтями, длинными и изогнутыми, которые вонзались в землю, оставляя глубокие борозды. Тяжелый и покрытый шипами хвост медленно двигался, сминая снег, как пух. Крылья были такие огромные, что ими можно было накрыть весь дворец. Перепонки мерцали инеем, а по костям крыльев тянулись острые выступы, словно корона изо льда.