Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 60 – Сандра Хартли

Дальше урок этикета от Матиаса Торнвуда сочетался с легендой создания “Версалиуса”.

Как оказалось, владелец и повар этого вычурного заведения — обычный одарённый буржуа.

Когда-то он обучался в Академии и вместо привычного факультета защитных чар выбрал бытовой. Более того — решил стать поваром.

Однако вместо обычных блюд, приготовленных магией и артефактами, Пюэль начал создавать настоящие магические эксперименты.

Фрукты со вкусом рыбы. Рыба со вкусом ягод.

Сначала его изобретения считали абсурдными, а затем идея необычной кухни дошла до короля.

— Пюэль Рокар – первый аристократ, который получил свой титул, а не родился с ним. По крайней мере, за последние пятьсот лет, — подвел итог ректор.

— Значит, сюда ходят любители всего необычного?

— В том числе, — усмехнулся он. — Благодаря благосклонности моего кузена к кулинарным экспериментам это место стало популярным. То, что по вкусу королю, обязаны попробовать и его приближенные, — пожал плечами. — А теперь ваш урок придворного этикета, моя юная мадемуазель, — добавил с легким ехидством.

— У нас свидание, месье ректор. Вы обещали, — напомнила я.

Тихий смешок и Матиас обхватил мою руку, коснувшись пальцев губами.

— Мы успешно совместим оба, Ари, — уверенно заявил он.

Улыбка ректора стала шире, глаза вспыхнули озорством, а затем, нарушая все приличия, он подвинул свой стул и сел почти вплотную ко мне.

— Для начала – на сегодня я просто Матиас. Никаких “месье” и “ректор”.

Он наклонился ближе, и голос прозвучал почти шёпотом:

— Попробуй икру. Она меняет вкус, как и цвет, — произнес он, аккуратно поправляя прядь волос и едва задев пальцами мою щёку.

От его прикосновения по шее пробежали мурашки. В нише стало душно, дыхание сбилось.

Он… заигрывает со мной?

Разум понимал, что это всего лишь игра, но тело реагировало иначе.

Вместо смущения внутри расползлось странное, щекочущее волнение и желание, чтобы он продолжил.

— Как это есть, Матиас? — тихо спросила я, утопая в его глазах — глубоких, спокойных, сияющих золотистыми искрами.

Сейчас в них не было ни холода, ни жалости, ни снисхождения. Что-то новое зажглось в этих голубых озёрах — мягкое, тёплое… опасное.

Я чуть подалась вперёд, показывая, что не против игры, которую он начал. И именно этого он, кажется, ждал.

Матиас подхватил крошечную ложечку, положил на нее несколько икринок — и медленно, почти лениво, поднес к моим губам.

И это он в экипаже говорил мне о приличиях?

Поддавшись порыву, я обхватила ложку губами — и едва сдержала стон удовольствия, прикрыв глаза.

Невероятно, как крохотная икринка могла наполнить рот столь яркими вкусами.

Сначала — терпкость, затем плавная сладость, пряность, лёгкая горчинка, свежесть…

Словно радуга вкусов прокатилась по языку, оставляя искристое послевкусие.

— Невероятно, — выдохнула я, всё ещё ощущая его взгляд на своих губах.

— Вот за этим и приходят в это место, Ари. Удовольствие на грани, — заметил он низким, почти бархатным тоном.

Фраза прозвучала неприлично, но прежде чем я успела смутиться, к моим губам поднесли корзинку с фруктами.

Странная игра в соблазнение и я снова не стала отказываться.

Каждое новое блюдо вызывало всплеск вкуса и удовольствия. А невинный ужин всё больше напоминал непристойное действо за закрытой шторой.